Ясно вижу

Ведущий кивнул двум дюжим молодцам в синих рубашках, и через несколько мгновений Миша получил возможность убедиться в точности своих выводов, а заодно и покуражиться над ведущим. Второе принесло ему гораздо больше удовольствия.

– Феноменально! – сказал Константин и начал аплодировать. Вслед за ним захлопали все остальные члены съемочной группы, находившиеся на площадке.

Кряхтя и расправляя помятые члены, под свет прожекторов выбрался карлик. Пот ручьем катился по его лбу, короткие волосы стояли торчком.

Он так радовался, что его, наконец, вытащили, что готов был расцеловать экстрасенса. Миша даже опешил.

– Поздравляю вас, Михаил! – продолжал аплодировать ведущий. – Феноменальный результат! На моей памяти никто так быстро не справлялся с этим заданием. Вы поисковик?

Миша молча покачал головой. Какой поисковик? Вы еще с собакой сравните…

Константин понял, что ничего путного от парня не добьется. Он произнес еще несколько ничего не значащих протокольных слов, улыбнулся камере и пригласил Мишу выйти через дверь в противоположном конце зала.

Михаил шел мимо шкафов и ящиков. В голове пульсировали неприятные мысли. Вот со всем этим ему придется иметь дело еще около полутора месяцев, если, конечно, его не выбросят из шоу раньше суперфинала. Камеры, улыбочки, «встаньте так, встаньте эдак, поверните голову туда…». Интересно, они хоть какие-нибудь гонорары собираются платить? А то торчи тут, понимаешь, от заката до рассвета.

В ушах появился легкий гул, словно от работающего трансформатора.

Михаил остановился.

Он дошел уже до конца рядов. На краю стояли два обычных городских мусорных контейнера, и от одного из них тянуло сыростью и гнилью. Причем Миша чувствовал это не носом, ибо это был явно не запах…

Он оглянулся назад. Операторы отдыхали, Константин болтал с ассистентом режиссера, сорокалетний карлик, выбравшийся из ящика, курил в стороне. Они готовились встречать следующего участника.

Миша подошел к контейнеру.

Бак тщательно отмыли и почистили – это было видно невооруженным глазом – но от гадкого духа избавить не сумели. Он все равно будет смердеть, даже если его помыть с шампунем, обдать паром и проветрить на морском бризе. В этом баке будто кто-то умер…

Миша коснулся рукой края крышки, погладил. Пальцы кольнуло холодными иглами. Он одернул руку.

Точно, умер человек, причем совсем недавно. Женщина лет двадцати пяти – тридцати, красивая.