Книга Иоши

Для меня все происходящее до сих пор казалось каким-то сном, ведь помню маму урывками, моментами из далеко прошлого. Совсем недавно еще разговаривал с ней по телефону и злился на ее бессмысленные вопросы. Время потрачено впустую, а мог сказать ей столько всего важного. Жизнь без нее дальше будет другой, и это пугало меня больше всего, ведь просто-напросто не представлял существование без мамы. И когда накрыли ее тело крышкой, у меня прорезались слезы, которые текли по онемевшему лицу. Я видел маму в последний раз.

У меня не получалось выйти из оцепенения, чтобы закрыть лицо или хотя бы вытереть слезы. Они бесконтрольно падали с моего лица на землю перед гробом. Я не мог оторвать взгляда с заколачивания крышки гроба, ведь как будто в моей жизни заколачивали одну из дверей в прошлое. Щемящая тоска охватывала меня с каждым ударом молотка. Солнечный день мгновенно утратил яркие краски. Мне хотелось забыться, провалиться в пустоту и исчезнуть, лишь бы не испытывать всех этих чувств.

Закончив с крышкой, гроб начали аккуратно опускать в заранее выкопанную яму. Люди вокруг меня бросали горсти земли. Я опустил руку вниз и нащупал влажный от моих слез комок земли. Рука не слушалась, вся тряслась и с трудом удерживала землю. Рассыпав часть обратно себе под ноги, я закинул остатки в яму. Когда закончили с ритуалом, приступили к закапыванию гроба. Это был конец.

Я не мог больше стоять около могилы, поэтому поскорее выбрался подальше от остальных.

Мне было неловко оттого, что проявил слабость, эмоции при посторонних. Оставаться на поминках я не собирался. Без предупреждения тихонько ушел от процессии и потащился домой.

Я слепо брел по Нижнему Родищенску с единственным ориентиром – дом. Какие-то улочки уже признавал с трудом, а некоторые всплывали в моей памяти, как будто ничего и не изменилось. Дом, мой теперь дом находился недалеко от главного перекрестка, так что в любом случае по одной из длинных улиц бы дошел до цели, но ноги сами вывели на нужную улицу.

Забавно, но тогда я осознал, почему шел именно тем путем. Именно там вместе с матерью я ходил на кладбище к могиле брата.

Даже в жаркий день я чувствовал холод, все тело тянуло к земле, а руки не поднимались, из-за чего просто висели плетьми вдоль туловища, болтаясь туда-сюда. Я никому был не нужен. У меня просто-напросто не осталось семьи. Сестра все же для меня была чужим человеком.