Удачная работа

Так что я шел в бой, имея неплохие шансы.

Мы неслись сквозь лес. Постепенно деревья стали редеть, поляны встречались чаще и были все больше. Мы приближались к границе Леса котов. По моим расчетам, до Степей желтолицых всадников было уже недалеко. Через час бега Рыжик остановился тяжело дыша. Я тоже встал.

«Утомился, рыжий?» – улыбнулся я, дыша легко и ровно. Мне в таком темпе ничего не стоит бежать часов шесть. Рыжик передал мне мой образ, увенчанный рогами лесного оленя с копытами вместо обуви. До чего люблю своего кота!

«Коты не олени, – гордо заявил Рыжик и добавил: – Но остановился я не из-за усталости.

Впереди волки с черными мыслями. Голова болит.

К этому времени я уже заметил следы пребывания стаи волколаков. Птицы не пели, повсюду попадались кучи навоза и разбросанные кости с остатками полуразложившегося мяса, причем не только звериные. Часто встречались поломанные молодые деревца. Контраст с прекрасным Лесом котов был разителен.

«Уходи, Рыжик. Как закончу – позову», – сказал я коту, скосив глаза на кольцо-коготь, и снял с плеча лук.

Рыжий кивнул и неспешно потрусил обратно, часто оглядываясь. Коту хотелось драки, но он понимал, что будет мне только мешать. Умница.

Я перешел на крадущийся шаг, вслушиваясь в окружающий меня лес. Стаю удалось услышать задолго до того, как перед моими глазами предстало сие неприглядное зрелище. Волколаки чувствовали себя хозяевами здешних мест, поэтому не таились, хотя по натуре эти твари трусливы. Уверенно они чувствуют себя только при значительном численном перевесе.

Но я был один, а их целая стая, так что особо опасаться того, что они разбегутся по всему лесу и потом придется их долго вылавливать, мне не приходилось. Шум грызни и повизгивания укушенных оборотней нарушали тишину. Перебранка лающих голосов, в которых угадывалась примитивная человеческая речь, слышна была издалека. Эти твари уже не люди, но и зверьем, детьми природы, им никогда не стать.

Волколаки загнали кого-то на одинокое дерево, стоящее посреди большой поляны, и глумливо кривлялись под ним.

«Слеуазай!» – единственное слово, которое мне удалось разобрать в их примитивной речи, больше напоминающей волчий вой. Церемониться с тварями не имело смысла.

Я вышел из-за дерева. От стаи меня отделяло метров пятьдесят. Спокойно сосчитал волколаков – четырнадцать особей. Сканер трикета показал пятнадцать точек, находящихся неподалеку. Одна из них – жертва стаи, остальные вон они, на виду.