Челябинск. Любимых не выбирают

Развитые общества существуют, и разумные люди стремятся в них оказаться.

Количество заборов можно считать индикатором здоровья общества. Россия сегодня болеет – с каждым годом разного рода ограждений становится только больше. Вдумайтесь: за последние несколько лет появились обязательные стандарты на озаборивание школ, автостанций, вокзалов, всех уличных перекрёстков! Россияне ежедневно уже видят больше квадратных метров заборов, чем озеленения. Это разрушительно влияет на психику людей.

Я иду по городу, смотрю – полиция за забором, университет за забором, суд за забором, больница за забором.

Даже Правительство области за забором! Да что с вами? От чего вы закрываетесь?

Александр Олексюк. Банановые республики

Заметил одну дурацкую тенденцию: во дворах простых панельных саркофагов с поразительной прытью растут частоколы изгородей. Иногда это принимает карикатурные формы: двор дробится на фрагменты, как на маленькие банановые республики, каждая из которых стремится огородиться от соседей.

Если смотреть на такой дворик сверху, то он будет напоминать лабиринт из металлоконструкций, ворот и шлагбаумов, по которому бродят грустные, угрюмые люди.

Был однажды у друзей, те рассказывали, как женщина из дома напротив кричала белугой: «Ваши собаки забредают на нашу часть двора и там гадят!». Быть забору, подумалось тогда. И действительно – вот он, красавец, стоит, не пройти и не проехать. Петляешь, как лабораторная мышь, хочешь найти выезд, но повсюду наталкиваешься на заборы и ворота.

В другом дворе искали нужный дом. Заблудились. Тут забор, там забор, пришлось ехать в объезд по разбитой дороге и заезжать в квартал с тыла. Вроде нашли нужный адрес. Во дворе спрашиваю у грузного мужчины в трико: «Скажите, а зачем вам забор? А если, не дай Бог, пожар или скорую кто-то вызовет, как проехать?» – «Для безопасности забор нужен», – важно сказал мужчина в трико, забираясь в большой, тяжелый Land Cruiser.

Ну, насчет безопасности могу поспорить: морды бьют друг другу все больше у баров, а пускают в ход ножи зачастую на пьяных кухнях, по ту сторону забора.

Возможно, я ошибаюсь, и в заборах есть какой-то по-настоящему важный, практический смысл, но мне представляется, что дело здесь вот в чем. Жильцы типичной челябинской панельки вдруг решают, что настало время для запуска системы «свой-чужой», как у крылатой ракеты, и начинают городить забор. В нашем дворе – свои, в соседнем – чужие.