Челябинск. Любимых не выбирают

Саммиты перенесли в Питер, федеральное финансирование прекратилось, эйфория сошла на нет. Кто или что тому виной, я разбираться не буду и не хочу. Украли, разбазарили – не всё ли равно? Не в первый раз. Зато на память о несбывшейся мечте у нас кое-что осталось. Это «кости» предполагаемого Конгресс-холла, украшающие набережную реки Миасс рядом с цирком.

В народе их сейчас называют «рёбра Левиафана». Не буду скромничать, первым это название вбросил в сеть ваш покорный слуга. Мне показалось забавным сходство объекта со скелетом кита, который фигурирует в нашумевшем фильме Андрея Звягинцева «Левиафан».

Каким получился бы в итоге Конгресс-холл, сказать трудно, но «рёбра» – вот они, налицо. С одной стороны, ужасная архитектурная клякса в самом сердце Челябинска, с другой – есть в этой бетонной композиции какая-то поэзия.

К моменту написания этих строк судьба «рёбер» под вопросом. Власти ломают голову, что делать с чудищем. Внятных идей нет, инвесторы сомневаются. Кажется, кто-то предлагал закончить возведение Конгресс-холла или хотя бы остановиться на варианте с гостиницей, но это опять же миллиарды рублей.

А мне кажется, не надо ничего трогать. Просто оставьте как есть. Наш Левиафан очень удачно вписался в недавно реконструированную набережную – вот именно в таком неказистом виде. Арочный скелет как бы венчает русло реки и замыкает композицию прогулочной зоны. Может быть, со временем возникнет идея наполнить этот объект каким-то смыслом, придать ему некую функциональность, но надстраивать над ним ничего не нужно.

Отштукатурить малость, подчистить – и пусть радует глаз.

Иногда в хаосе есть красота, и даже условные «развалины часовни» могут стать достопримечательностью.

«Ребра Левиафана». Фото: РГ

Наташа Хомякова. Розенбаум

Александр Розенбаум «застыл» в Челябинске благодаря бывшему мэру города.

В 2004 году градоначальником был Вячеслав Тарасов – преданный фанат Александра Яковлевича. Он заказал скульптору Владимиру Полянскому бронзовую фигуру музыканта.

Но сделать ее с натуры не представлялось возможным: у Розенбаума слишком плотный график, чтобы в Челябинске позировать, пусть и по просьбе поклонника. Поэтому скульптор скупил все диски с портретами артиста и ваял, как мог.

Получился ветеран-афганец, который сидит на лавке, а рядом – небольшой самолет (который периодически кто-то отламывает и ворует) и камень, на котором выгравированы слова песни «Черный тюльпан».