Скиталец в полях асфоделей

– Иногда война – единственный выход, – замечает Слава.

– Об этом я тоже говорю, и призываю бороться с режимом, который душит волю и свободу слова.

Из дома они перемещаются во двор, под яблоню, на которой ещё висят спелые яблоки. От земли поднимается сладковатый запах травы и упавших гниющих плодов.

– И тебя кто-то слушает? Ты кто такой, известный политик или суперзвезда какая? – посмеивается Слава.

– Сколько ты чилил в своём рехабе? Сто лет? Сейчас каждый может высказаться, и чем круче ты плетёшь, тем больше людей на тебя подписано.

Не шаришь? У тебя инста-то есть? Ютьюб смотришь?

Слава качает головой – нет.

– Херасе! Слушай, да я могу про тебя ролик замутить, и назову его, типа, чувак, который никогда не юзал инет. Его первая реакция на всю ту дичь, которую туда сливают.

– Не, ну я Камеди Клаб смотрел, смешно было.

– Угораешь? Камеди Клаб уже года три как закрыт! Не, реально, ты вот до своего рехаба где утюжился? В дальнем плавании, в космос гонял? В коме чилил?

Слава срывает яблоко, откусывает и плюхается на газон.

Ему смешно и обидно, но не из-за издевок, а оттого, что сегодняшняя реальность ему невероятно чужда, что деревья, ветер и запах навоза уже не воспринимаются основой полноценного мира, теперь это деталь пазла, картинка в высочайшем разрешении, идущая в нагрузку к цифровому контенту и клиповому мышлению.

>>>

Всё-таки они собираются по грибы, и уже наутро следующего дня, встав пораньше, обуваются в резиновые сапоги и не промокающие куртки и выходят на опушку ближайшего леска.

Мать предупредила, чтобы далеко не совались, до вышки РЛС и обратно. Если грибов нет, то и хрен с ними, главное не заблудиться.

Матвей и Слава вяло бредут по лесу, пиная шишки и мелкие камушки. Сквозь листья пробивается солнечный свет, блестят лужи, лежащие в вечной тени, по водной глади снуют долгоносики. Комаров уже нет, но мошкара ещё роится, лезет в глаза, приходится отмахиваться. Лес похрапывает, готовится к долгому сну. Им попадаются поганки, даже городские их различают.

Вышка РЛС всё ближе, а в корзине грибов кот наплакал. Слава курит, крутится, как юла, ему не надышатся. Матвей ворчит, потому что больно натирает сапог, и скорей всего выскочит мозоль.

– Прав ты, Матвей, я был в коме, и мог бы навсегда в неё провалиться. А то и глубже, – вдруг заговаривает Слава. И продолжает: – Отрёкся от привычных благ, понимаешь? Вроде как аскетом заделался, но не из-за религии или секты там какой.