Скиталец в полях асфоделей

– Подралась с конкуренткой? Переспала с мужем продюсерши? Изменила текст персонажа?

Грелка смеётся и показывает большой палец:

– Порядок малость напутал, а так в яблочко! Только не спала ни с кем, и, видимо, зря. – Молчит и продолжает: – Подралась, прикинь! Натурально за волосы друг дружку оттаскали, как идиотки последние. Кастинг-директор наорал на меня ну и выгнал с площадки. Silly woman[11 - Дура, глупая женщина.]! Это я про себя. Дура для той дряни слишком мягко. – Она снова ненадолго затихает и, всё же, заканчивает свою историю: – Вообрази, осталась без работы, без жилья и практически без денег! И всё сразу! Sail close to the wind[12 - Ходить по краю пропасти.

] как говорится. И, кажется, я сорвалась.

– Сочувствую. Но это фигня, эмоции. В шоу-бизнесе полно вакансий, а казённый угол и немного деньжат – вещи наживные.

– Откуда тебе-то знать?

Слава не отвечает, выбрасывает бычок за территорию, отгороженную забором, и шаркает обратно в дом.

– Матвею ни слова! – просит его Грелка.

Слава щёлкает языком и показывает жест, который означает окей.

5. Скиталец в сарае.

Во дворе особняка разворачивается субботник, устроенный с лёгкой Славиной подачи. На подоконнике установлена радиола, из динамиков которой льётся интенсивная, но не раздражающая танцевальная музыка. Мать обновляет краску в углах особняка, Слава курит и сгребает в кучу листья и подгнившие яблоки. Грелки нигде нет, и её внедорожника тоже. «Ма, где Грелка?» – спрашивает Матвей. «В супермаркете, скоро будет». – «Чем помочь?» – «Сними оставшиеся яблоки, стремянка в сарае».

Матвей зажигает в сарае свет, сбивает веником с углов налипшую паутину и осматривает скопившееся барахло; удивляется, что его не так уж много: банки, краска, пилы, молотки, бензопила и запчасти от фрезерного станка. И какая-то штука, покрытая брезентом. Матвей срывает его и видит остов ржавого дедовского мопеда и разинутый рот недавнего знакомого, которого они со Славой повстречали в лесу. Матвей старается не пугать уродца. От подвешенной на потолке лампы в сарае тускло, но всё равно Матвей разбирает в уродце проступившие человеческие черты, подмечает анатомию и повадки, напоминающие ребёнка.

Матвей жестами показывает, что всё в порядке, не нужно паниковать. Скиталец хлопает глазками и шлёпает губами, тянет сухую облепленную тонкой кожицей лапку и тихо мычит: «Домой, хочу домой». Матвей пятится к выходу, и мать кричит ему, справляясь, куда он провалился? Матвей высовывается из сарая, машет Славе.