Томка и блудный сын

Поняв, что я ожидаю у двери, он поспешил меня отправить: – Ладно, если что, я занесу.

– Хорошо.

В кабинете я потянулся, похрустел суставами, расположился в кресле. Настя принесла кофе с печеньем, задержалась у стола, ожидая моего вердикта. Сделав первый глоток, я удовлетворенно кивнул.

– Сегодня замечательно как никогда.

– Я всегда такой делаю.

– Значит, ты всегда делаешь замечательно.

Я пил кофе, но Настя продолжала стоять возле стола. Это означало, что с языка готова слететь какая-нибудь просьба, но воспитание не позволяет ей заговорить первой.

Как джентльмен (даром, что работодатель и вообще Господь Бог на этих девяноста квадратных метрах) я должен был облегчить ей задачу.

– Чую, что-то хочешь сказать.

Настя кивнула с видом маленькой девочки, присмотревшей в магазине игрушек любопытную вещицу. Если бы она еще приложила указательный пальчик к щеке, стала бы как две капли воды похожа на мою дочь Тамару.

– Я слушаю тебя.

– А вы не будете ругаться?

Я выдохнул.

– Анастасия, ты хуже Томки! Говори, что случилось?

– Двенадцатого в Москве выступает Стинг…

Дальше она могла не продолжать. Я перевел взгляд на настенный календарь. Двенадцатое июня – праздничный день, пресловутый «день независимости России от каких-то мифических колонизаторов». В длинные выходные я отпускаю народ на все четыре стороны, исключая сотрудников, ведущих горячие дела – охранников, детективов, юристов. Все остальные вольны отправляться хоть в деревню картошку копать, хоть в Кению на львов охотиться.

Настя Голубева относилась к вольным сотрудникам, чей график работы полностью соответствовал Трудовому кодексу.

– Стинг, говоришь…

– Угу. Я билет еще зимой купила.

– В «Олимпийском?»

– Ага.

– Одна собираешься?

Она покачала своей очаровательной белокурой головкой, покраснела.

– С подружкой.

– Знаю я твоих подружек. Когда вернешься?

– Ну… – Она покраснела еще гуще, – если вы дадите мне в счет зарплаты денежку, я смогу заказать сейчас билет на самолет.

Во вторник четырнадцатого выйду на работу как обычно.

– А если не дам?

– Ну, тогда только в среду, потому что поездом.

Я почесал подбородок. Это был шантаж. Зная мое меломанское прошлое и помня о моей недавней поездке в Москву на концерт Роджера Уотерса «Стена», Настя решила надавить на слабое место. Не факт, что она на самом деле собирается на Стинга, я не исключаю, что весь этот развод придуман ради внепланового аванса.