Сезон туманов

Почитал документ, расшифровал, проверил, забраковал, отправил на переработку. Или, наоборот, утвердил и поставил гарантийную подпись.

Дело в том, что из-за большого объема бюрократии и людей, желающих с ней работать (а таких было много), система составления контрактов и договоров не упрощалась, а наоборот, с каждым годом становилась все сложнее. Как итог, каждая бумажка представляла собой путанный набор замысловатой терминологии, в которой сам черт ногу сломит. Точнее, сломит, отгрызет ее и впоследствии удавится собственной слюной при попытке к бегству от имущества, утерянного в следствие работы челюстного аппарата… Простите.

Но оно и правда все так и звучит.

Короче говоря, весь отдел корпел над своей нелегкой судьбой и раз за разом перечитывал то, что им отправляли из отделов финансирования или, еще хуже, из отдела архитектуры. Архитекторы – это те самые полулюди-полукрабы, которые и занимались составлением подобных договоров.

– Да они там хоть сами понимают, что здесь написано?!

О-о. Новенький.

Такие глупые вопросы могут задавать только новенькие. Все и так знают, что в отделе Архитектуры у каждого на компьютере стоит самая простая программа, которая выбирает случайные слова из толкового словаря экономиста и в таком же случайном порядке выкладывает это все на бумагу. А зачем стараться? Вон аналитики там сами все разгребут.

И Артур разгребал. И так разгребал, что смог дослужиться до третьего номера в отделе. Выше «Система» не позволяла подняться. Только через десять лет работы. Но он не унывал и упрямо продолжал вытягивать отдел на вершину пика производительности.

Его показатели стремились преодолеть отметку в девяносто семь процентов успешного корректирования, что неоднократно даровало ему внеочередные премии. Но генетика – дело упрямое, и пока все скакали вверх, он оставался на месте. Как только кто-то из сотрудников выходил на пенсию, его тут же заменяли новым. Количество должностей было строго лимитированным, и поэтому на любое кресло было не меньше тысячи задниц. Но вот только у Артура не было ни малейшего шанса на то, чтобы его занять.

Не будь в его фамилии лишней буквы и одной цифры, был бы он уже начальником отдела, как минимум. Но судьба распорядилась по-другому, и ему оставалось только усердно учиться и самоотверженно работать в надежде, что когда-нибудь «Мать» сжалится над его страданиями и позволит ему жить согласно его талантам. Однако «Система» молчала, и оттого на глазах таяли Артуровы мечты. Таяли и рассыпались пеплом.