Семь алмазов французского графа

– Но, почему же он не позвонил мне?

– Катюша, он, конечно же, собирался это сделать, и даже погостить у тебя и у бабушки. Но, прежде всего заехал к моему двоюродному брату, чтобы поговорить с ним об устройстве Сережи в институт. Ты же знаешь, что Евгений Павлович заведует кафедрой в МИИТе.

– Понятно! – сказала Катерина. – Но его мобильный не отвечает. Как мне сообщить ему о похоронах?

– Я сейчас же сама позвоню брату отсюда, из Красноярска, так что ты не волнуйся. Папа сегодня же приедет к тебе.

– А Вы с детьми?

– К сожалению, Пети сейчас в городе нет.

Он уехал в командировку, а вот мы с Сережей обязательно приедем. И если удастся вылететь сегодня вечером, то даже и на похороны завтра успеем.

– Хорошо! – сказала Катерина. – Тогда до завтра.

Она повесила трубку, и с обидой подумала об отце.

«Надо же, три дня в Москве и даже не позвонил»!

Организацию похорон муж Катерины поручил своим помощникам, а ей оставалось только заниматься мелочами. Хотя, как известно, в таком деле мелочей не бывает.

По церковной части хлопотала Ирина Викторовна и так переусердствовала, что даже устроила отпевание прямо в квартире.

– Зачем? – спросила у нее Катерина. – Мы же в церковь ее повезем.

– Ну и что? – возразила соседка. – Это совсем не лишнее. В церкви, это само собой, а тут соседушки, по- свойски, по – домашнему.

Катерина махнула рукой – ладно, пусть делают, что хотят!

Ирина Викторовна привела пятерых старушек, и они, собравшись у гроба, слабыми писклявыми, совсем непевческими голосами, принялись за ритуальное пение, которое длилось с полчаса, и которое Катерина вынесла с большим мучением.

… Леонид Викторович приехал через два часа, после звонка жены из Красноярска, без предупреждения. Дверь была не заперта, и он вошел без звонка. Катерина в это время копалась на полках в бабушкином гардеробе – искала скатерти, и вышитые Софьей Максимовной льняные салфетки.

– Катенька! – услышала она за спиной голос отца и вздрогнула от неожиданности.

– Папа! – и она, заплакав, бросилась к нему в объятия.

Леонид Викторович гладил ее, всхлипывающую, по спине, успокаивал, хоть у самого при этом катились слезы.

– Господи, да кто ж это мог? – в отчаянии вырвалось у него. – Сволочи! Сволочи!

– Что говорит полиция, Катюш? Какая у них версия?

– Да, никакой пока. Говорят, что преступники что-то искали. Они всю квартиру вверх дном перевернули. Даже на кухне переворошили все банки с крупой.