Семь алмазов французского графа

О скрягах инвесторах, готовых удавиться за копейку, о хапугах администраторах и налоговиках, в то же время, не называя ни одной конкретной фамилии объектов своего раздражения. Однако дотошное участие жены его быстро раздражало, и он снова срывался, сетуя на ее непонимание. Ему, мол, на работе все это до чертиков надоело, а она еще и дома начинает его доставать!

Стычка заканчивалась незаконченным ужином и очередной обидой Катерины, иногда доходящей до слез, а дальше, как получится. – Порой ночным примирением супругов в постели, а порой и сном в разных комнатах.

… Катерина направилась в кухню, поставила варить кофе, и, дожидаясь, пока он закипит, принялась делать бутерброд. В этот момент зазвонил городской телефон и она, оставив свое занятие, направилась в прихожую, чтобы снять трубку.

– Алло, привет бабуль, подожди минутку у телефона – сказала она. – Я только кофе выключу, и, положив трубку на столик, снова отправилась на кухню.

– Что случилось, бабуль, ты чего звонишь так рано?

– Да, хотела застать тебя, пока ты куда-нибудь не усвистала с утра. А, что я тебя разбудила?

– Да нет, я Володю на работу провожала. Только что ты все время беспокоишься по поводу застать, не застать, бабуль? А мобильник?

– Не люблю я этот твой новый мобильник, Катюш, глупый он какой-то! Ну его к лешему, ей богу!

– Ой, ба, древняя ты у меня, аж жуть!

– А то не древняя, в такие-то годы!

– Ладно, чего ты хотела?

– Прежде всего, я хотела тебе сообщить очень печальную новость.

– Что случилось? – насторожилась Катерина.

– Я узнала, что убили Виталия Михайловича.

– Как убили? – ахнула Катерина.

– Вот так, Катюшенька! Кто-то проник к нему в квартиру и убил. Неделю назад его обнаружили с удавкой на шее. Уже и похоронили! А я, видишь ли, только узнала об этом. Вчера вечером позвонила Виталику, а трубку снял Валера. Он и сообщил мне о смерти отца.

– Так что же Валера не сообщил тебе о похоронах?

– Говорит, что пожалел, памятуя о моем возрасте и состоянии здоровья. Он подумал, что смерть Виталика мне будет легче перенести потом. Посчитал, что не стоит мне наблюдать все это воочию.

– Он прав, бабуль. Я бы на его месте поступила также.

– Ах, Катенька, прав не прав, теперь уж ладно.