Три сестры мушкетера. Время поиска

Надежд начальства в этой области криминалистики Петрович таким образом не оправдал, но зато проявил необыкновенную находчивость в раскрытии преступлений, связанных, так сказать, с животноводческой тематикой.

Он с гордостью перечислил мне раскрытые им дела: о волках, съевших на конной базе общества «Урожай» алхатекинского жеребца, об ушедших по осени лебедях с подрезанными крыльями из любимого Петровичем парка культуры в теплые страны, о похищенных из столичного зоопарка пингвинах. Прошу великодушно простить меня за то, что не могу изложить вам все тонкости этих криминальных историй, к тому же, по словам отставного чернокожего детектива, заниматься такому высокообразованному специалисту, как он, расследованием столь пустяковых дел, доступных любому «земляному менту», очень обидно и унизительно.

Но Петрович все же не отчаивался и верил в свою звезду. И пару лет назад Петровичу наконец лучезарно улыбнулась фортуна: его включили в группу, расследующую сенсационное преступление века!

Глава 7

Вы, наверное, еще не забыли, как одно время все, кто только мог, активно тащили из разных музеев и у частных лиц любые ценные старинные вещи: картины, статуи, библиотеки, скрипки.

И родные доблестные стражи порядка решили поставить по охраннику у каждого мало-мальски стоящего антикварного объекта. В ходе этой акции нашего Петровича откомандировали секретно охранять некий наследственный рояль, принадлежащий одному из светил отечественной науки, фамилию которого я не буду называть, потому что, кто знает, в каком вузе мне еще предстоит учиться, и не придется ли мне сдавать ему экзамен.

Когда Петрович пришел по указанному ему адресу, он обнаружил настежь распахнутую дверь в квартиру. Его даже прошиб пот – он испугался, что опоздал, и вещь уже похищена. Но в квартире просто оказался активный ремонт, который уже завершали поклейкой обоев две женщины в линялых тренировочных брюках.

Вся картина произвела на Петровича неизгладимое впечатление. Он так мне и сказал:

– Котофеич, то, что было под трениками большего размера, никогда не изгладится из моей памяти, понял!

Явление же самого Петровича произвело поначалу на мастериц обратный эффект.

– Ой, тетечка, черный… – сообщила о его прибытии та, что казалось помоложе, своей коллеге, которая, еще не открыв лица, уже смутила полуафриканскую душу Петровича.