Три сестры мушкетера. Время поиска

После ночных ласк и всего прочего Генка почему-то был не в духе с самого пробуждения и грубо ответил, мол, ему некогда искать дурацких кошек, а нужно возвращаться на работу. Какое-то время они спорили, но Клавка сумела-таки настоять на своем, и, чтобы хоть как-то сократить путь, они отправились в Большое всякими проселками, но застряли у Погорелок.

Генка предложил Клавке подождать в машине, пока он сходит за трактором. Клавка наотрез отказалась сидеть посреди леса одна, и тогда этот гад заставил ее, слабую женщину, толкать свою распроклятущую машину почти два километра до большака.

Он был такой злой, что Клавка побоялась ему возражать, но вдруг оступилась и упала, и тогда Генка набросился на нее с кулаками и заорал, что это она во всем виновата, что она навязалась на его голову! И если бы не она, он уже давно вскрыл бы калерин сейф и был бы далеко с большими деньгами и в хорошем настроении. Клавка возразила, дескать, и сама бы не отказалась оказаться где-нибудь далеко и с хорошими деньгами.

– Петрович, ну ты пойми, – решила все-таки пояснить свои алчные притязания Клавка. – Ты же знаешь, у Калерии деньжищ до неба, мы бы не стали все брать, а взяли бы вот столечко. – Клавка показала пальцами толщину того, что по ее мнению, есть у Калерии, и того, что бы они взяли. – Нам бы с Генасиком хватило.

Петрович сразу взвился и стал упрекать Клавку в том, что при отношении к ней Калерии, подобное вероломство, мягко говоря, никак не годится.

– У тебя, Петрович, денег достаточно, даже машина вон какая, – возразила Клавка. – А мы с Генком – люди бедные, и мне еще дочку кормить надо.

– Ладно, ладно, – сказал я. – Дальше-то что было? Как же это вы Саида по дороге-то не встретили? А ты, Петрович, тоже, хорош гусь, обещал тетке кошку найти, а сам со мной прохлаждался.

Петрович очень удивился тому, что и он оказывается виноват.

Это очень ободрило Клавку, и она продолжила:

– Саид, должно быть, с другой стороны, через Павлово ехал, а мы к Девницам выбирались. Там в автобус и сели, и я сразу у вас на руках кошку узнала, а вы мне наврали про нее. – В голосе Клавки послышалось ехидство.

– Ну, ты Клавка теперь всех ворами сделать готова, – изрек во благо установления истины Петрович.