Домовой, или Портал в параллельные миры

На улице была полная тишина, даже собаки не лаяли, а кошки, так все попрятались, кто, где и носа не показывали.

Глава седьмая. Быстрые сборы.

Вечеринка была в самом разгаре, когда в гости заявился еще один лесной незнакомец, появившись из воздуха. В воздухе ярко сверкнуло и словно из тумана, вывалилось толстое скользкое и дурно пахнущее болотом тело.

Шмяк, и оно упало на землю рядом с баней.

–А вот и болотный пожаловал,– крикнул дворовой.

– Ну что, слизняк, за опоздание штрафную,– закричал пьяным голосом банник, и подскочив к надувному толстяку, хлопнул того по спине маленькой ладошкой.

Ладошка отскочила от болотного, словно это был водный матрас, на котором спят и по ночам качаются, как будто на волнах. Банник, вытаращив глаза, разглядывал свою маленькую ладонь, словно первый раз ее увидел.

– Вот это да, как это так, хотел по спине похлопать, а ладонь как мячик скачет,– задумчиво пробурчал Ермошка.

– Да ладно не грузи мозги, давай лучше болотному рюмочку поднеси, а за стол присаживай,– дал наказ дворовой.

Ермошка встряхнув головой, прогнал все мысли проч, и схватив со стола стопку, закуску подбежал к болотному и все сунул тому в скользкие руки. Болотный посмотрел на банника, проговорил.

– За встречу и за нового хозяина,– выпил 50 грамм, занюхал кусочком сала и проглотил кусочек хлеба с соленым огурцом.

– Эх, хорошо тут у вас, веселье, народу много, а у меня в болоте, только мошкара да комары, а еще лягушки скачут и квакают негодницы. Никакого покоя от них, надоели до чертиков, терпежа уже нет совсем.

И подойдя к столу плюхнулся на пустой стул, обдав рядом сидящих брызгами болотной воды.

– Ну, ты что, болото, совсем что ли, не мог присесть по-хорошему, чинно и мирно, обязательно надо плюхнуться, словно жирная свинья в лужу,– ообиделись пара дворовых, сидящих по обеим сторонам болотного. Вот ведь, неуч некультурный, всех своей болотной тиной окатил и измазал, – плевался и вытирал лицо еще один пострадавший,– домовой, живший у соседа Виктора.

– Да ладно, ой какие нежные мы,– фыркал болотный мешок, громко смеясь.

От смеха и так жирное тело, словно студень, тряслось и подпрыгивая издавало очень некрасивые звуки, а толстое заплывшее лицо, кривлялось и страшно улыбалось, растянутое в большой улыбке до ушей. Из большого рта, торчали осколки гнилых зубов и когда болотный, давясь от смеха выдыхал воздух, то рядом сидящий народ, обдувало тухлым, гнилым и с болотной тиной запахом, от которого так и хотелось блевать.