Домовой, или Портал в параллельные миры

Распахнув дверь, Виктор, вышел на улицу и глубоко вздохнул. Воздух не успел прогреться. Легкие получили холодный, освежающий глоток, который словно ветер, выгнал из них спертый воздух вокзала.

Выдохнув из себя холодный пар, Виктор, оглядел просыпающийся город. Поправил на плече тяжелый рюкзак и, подмигнув бродячему псу, сидящему у дверей,– двинулся по улице в сторону автовокзала. Пора купить билет, и он надеялся, что в кассы он будет первым.

Автовокзал, встретил его полупустым. Народ еще только просыпался, и не стремился спешить на первые рейсы автобусов.

Подойдя к кассе, Домовой спросил кассира, сколько стоит билет до районного центра. Узнав цену, купил его

и пошел на перрон садиться в автобус.

Через полчаса подъехал пазик, остановился и начал принимать пассажиров. Домовой поднялся в переднюю дверь. Нашёл свое сиденье у окна, согласно билету. Усевшись, закрыл глаза, прислонившись к холодному стеклу. Автобус через десять минут, загрузив последнего опоздавшего пассажира, тихо заурчав и зачихав, дав газу, стал медленно набирать ход и покатил по городу.

Поездка предстояла долгой. Пазик прополз город и выехал на трассу. Виктор, сидя у окна, стал засыпать под размерные укачивания и тихое урчание двигателя. Всю дальнюю поездку Домовой проспал. Автобус через пять часов прибыл в районный центр. Двигатель, проурчав последние ноты музыки и напоследок газанув, остановился и заглох. Открылись с шумом двери, и народ стал потихоньку выползать из железного зверя, толкаясь и ругаясь в узком проходе.

Виктор не спешил. Зачем, ему еще предстояло на попутных добираться 200 км до его родной деревни. Пусть другие ворчат и толкаются, а он просто тихо посидит и не спеша, когда все рассосется, спокойно выйдет из пустого транспорта.

Наконец, оказавшись на улице, и осмотревшись, Домовой прикинул, где можно найти желающих подвезти попутчика.

Напротив, на другой стороне улицы стоял, сиротливо устроившись под кронами дерева, старый уазик, прозванный в народе буханка.

За рулем сидел невзрачный, с натянутой кепкой на самые глаза, старичок и покуривал. Смолил не сигарету, а скрученную самокрутку из бумаги, набитую крепленой махоркой. Воняло таким ароматом, что запах разносило ветром на все близлежащую округу. От этого аромата даже щипало глаза.

– Здорова дед,– сказал Виктор, подходя к уазику.

– Ну, здорова мил человек, коль не шутишь,– послышалось в ответ.