У каждого должна быть она

Свежая кровь, как выразился Ра, представляя его нам. Пришлось отобрать у него айфон, потому что этот молокосос то и дело нырял в соцсети, отвлекая собравшихся. Сначала я подумал, что он больше не придет, но, как оказалось, это мнение было ошибочным. Эльф появился на следующей встрече, и вообще в дальнейшем проявил себя как очень дисциплинированный и ответственный человек, чего лично я от него не ожидал.

Моргана. Сложно сказать, почему эта крашеная блондинка решила назваться так. Ей больше подошел бы ник Мэрилин.

Или, на худой конец, Болонка. В коротенькой юбке, из под которой то и дело показывалось нижнее белье, ярко накрашенная, с неизменной розовой сумочкой в руках, она постоянно хихикала невпопад, из чего я сделал вывод, что особым умом она не блещет. Ей бы идеально подошла роль любовницы кого-нибудь типа нашего Лялечки, если бы тот, конечно, не любил мальчиков. Капризная, неумная, пустая – разве не так большинство из нас воспринимает таких, как она? Ух, как я был удивлен, когда узнал, что у нашей Морганы два высших образования, да не каких-нибудь, а в области точных наук. Сначала я, конечно, не поверил, но она быстро рассеяла мои сомнения, продемонстрировав свой интеллект в одной из бесед. Что заставляло ее одеваться и вести себя как дура набитая? Понятия не имею. А она никогда не говорила на эту тему. Ее специализацией было отравление газом. Наверное, что-то пошло не так, но она выжила после трех неудачных попыток, и теперь, похоже, раздумывала над тем, как бы еще безболезненно распрощаться со своей жизнью. Во всяком случае, она не скрывала от нас своих намерений, и мы ждали, что со дня на день в нашей тесной компании освободится одно место. Но пока Моргана была с нами, и я пару раз в неделю имел возможность любоваться ее трусиками.

Кристоф. Любитель французской музыки, изысканных блюд и дорогих вин. Всегда одетый с иголочки, чисто выбритый и невероятно скучный. В свои пятьдесят перепробовал все, что могло убить его безболезненно и, по возможности, эстетично.

Основная проблема, которая не давала ему смириться с действительностью, заключалась в том, что он так и не смог себя реализовать в этой жизни. В свое время он занимался живописью, писательством, пением, лепкой, но каждый раз, добиваясь каких-то заметных успехов, терял к очередному увлечению интерес. Когда он был подростком, то считался многообещающим поэтом, в двадцать пять – многообещающим композитором, в сорок – многообещающим художником.