Девятьсот восемьдесят восьмой

Если бы кто-то у нее появился, я бы первым об этом узнал – до того дошел, что начал за родной дочкой следить, представляешь?

– И что, выследил кого-нибудь?

– Нет, – хмуро ответил кузнец. – Может, она влюбилась в женатого?

– Что ты! – воскликнул Марсель, но тут же опять понизил голос до шепота: – Я Марусю знаю, она девушка честная, никогда бы не стала связываться с чужим мужиком.

– Вот и я так думал. Но девка прямо на глазах чахнет, словно ее приворожил кто. По ночам спит плохо, ворочается, разговаривает во сне.

Я хоть и в соседней комнате ночую, но все слышу. Может, ты с ней поговоришь? Я не умею нужные слова подбирать, а тебе она, глядишь, и расскажет все. Что думаешь?

– Я?! – Марсель не ожидал такого поворота и поэтому смутился: – Не знаю… Я все больше с бабами привык, знаешь. А с молодыми девками так и не научился общаться, не разумею я их. Да и кто лучше родного отца своего ребенка поймет? Нет, друг, не обижайся на меня, но я в этом деле тебе не помощник.

Боюсь наломать дров – ты потом и сам мне благодарен не будешь.

– Эх, – погрустнел Степан. – Что ж мне делать с ней?

– А ты оставь как есть, – предложил историк. – Может, перебесится. А там и любимый появится.

– Твои бы слова – да Макоши в уши. – Кузнец улыбнулся светлым мыслям и похлопал собеседника по плечу. – Ну, бывай. Спасибо тебе за то, что выслушал. Поговорил с тобой – и сразу как-то легче стало. Может быть, я действительно сам себе напридумывал всякого.

– Вот и ладно. – Марсель улыбнулся и, помахав мужику рукой на прощание, вышел за калитку…

Кузнец некоторое время смотрел ему вслед, а потом, вздохнув с видом человека, с плеч которого свалился большой груз, направился к кузнице, которая находилась тут же. Если бы он обернулся, то увидел бы, что дверь в избу была слегка приоткрыта – в небольшую щелку все это время за ними следили внимательные глаза Маруси. Девушка никогда не любила подслушивать чужие разговоры, но в этот раз ничего не смогла с собой поделать.

Отец был прав, она действительно влюбилась, причем это чувство, как ей казалось, было безответным. Прежде она старалась как можно чаще попадаться на глаза Бала-мошке, но тот почему-то упорно не замечал ее. Или делал вид, что не замечает. В конце концов Маруся поняла, что не нужна любимому. Рассматривая свое отражение в пруду, она гадала, что же в ней не так. Разве не красивая? Вроде бы нет, все при ней.