Девятьсот восемьдесят восьмой

Голос не принадлежал старику, но и молодой человек не мог быть его обладателем. Скорее всего, они с Кириллом были ровесниками. Что ж, это даже хорошо – будет легче найти общий язык. Не раздумывая больше, он прошел в дом. Оказавшись в знакомой обстановке, Марсель немного расслабился и, не дожидаясь приглашения, опустился на лавку, которая стояла рядом со столом. Гость все еще скрывал лицо, однако по его движениям было видно, что он чувствует себя здесь совершенно свободно; подойдя к столу, он несколько секунд рассматривал угощения, которые приготовил для него Михайло, а затем, не оборачиваясь, вдруг обратился к ученому:

– Почему ты не повиновался моему слуге?

– А должен был?

– Я так думал.

– Я и тебе подчиняться не должен, что мне твой слуга? – Историк решил придерживаться прежней стратегии, которая уже сослужила ему добрую службу, и говорить искренне.

– Забавно, забавно…

– Что именно?

– Речи твои так не похожи на местных.

– Чем же?

– Они – люди неиспорченные, в каком-то смысле наивные.

Для них свобода – естественное состояние, так что, если ее отнять, они сначала даже не заметят этого. Это я про твоего друга говорю. Он ведь местный староста, если я не ошибаюсь?

– Ты противоречишь сам себе.

– Нисколько. Если человек не допускает мысли о том, что кто-то покусится на его свободу, он до последнего будет верить в то, что просто что-то не так понял.

– Странные речи для православного христианина.

– А много ли ты знаешь о христианстве?

– Достаточно.

– Даже так?

Марселю показалось, что в голосе собеседника прозвучало удивление, однако уже в следующий момент священник снова заговорил прежним тоном:

– Откуда же тебе, друг мой, известно о нас? На путешественника ты не похож.

И, судя по всему, не жрец.

– Я любознателен.

– Это я вижу. А еще я вижу, что тебе здесь не место. Так кто же ты?

Это заявление не понравилось ученому. Он подумал, что слишком увлекся самолюбованием и впредь стоит быть осторожнее. Кирилл искусно сыграл на его самолюбии, выделив среди прочих, и теперь, по всей видимости, решил, не откладывая дела в долгий ящик, вывести его на чистую воду.

Неужели он производил впечатление настолько глупого человека? Откашлявшись, Марсель представился:

– Меня здесь прозвали Баламошкой.

– Странное имя.

– Какое есть. И – да, я действительно не здешний, пришел всего год назад.

– А до этого? – Перемена в собеседнике не осталась незамеченной, и теперь голос из-под капюшона звучал озадаченно.