Химеры. Легион иных

Хорошо, я согласен на дуэли, если они будут иметь общественное значение. Подготовьте все документы, я подпишу.

– Прекрасно! – кажется, Яков доволен. Я втайне надеюсь, что на этом заседание закончится, но у остальных членов Совета другое мнение по этому поводу. Кажется, каждый второй фонтанирует идеями, большая часть которых напоминает то ли бред сумасшедшего, то ли речи офисного подлизы, которому необходимо, чтобы начальство постоянно гладило его по головке.

Выслушивая каждого и автоматически кивая головой, я думаю о том, что Арин пришлась бы здесь как нельзя кстати – ей всегда нравилось потешаться над ущербными, будь то действительно сумасшедшие, которые ходят по улицам крупных городов толпами, или такие вот «прозаседавшиеся», как их в свое время точно определил товарищ Маяковский.

Уж она бы порезвилась на славу. Наконец, все кончено – мы жмем друг другу руки и с чувством выполненного долга расходимся каждый по своим делам. Хотя какие дела могут быть у тех, кто может позволить себе фактически все, что душе угодно? Многие мечтают о том, чтобы вести такой образ жизни, но могу утверждать, что ничего забавного в нем нет. Дорогие игрушки займут вас на несколько лет – не более. А дальше вы станете выдумывать для себя увлечения и хобби, которые смогли бы хоть как-то оправдать ваше существование. И если среднестатистический человек имеет возможность умереть прежде, чем окончательно пресытится и впадет в маразм, то нам деваться некуда. В наших школах едва ли не максимальное влияние уделяется сохранению себя как личности в условиях тотальной вседозволенности. Нужно сказать, что в этой сфере преуспели очень не многие. О чем вообще можно говорить, если сами преподаватели этой дисциплины подвержены депрессиям? Одним из лучших средств от хандры у нас считаются частые и продолжительные путешествия, они на самом деле возвращают ощущение реальности, правда, ненадолго. Остальное время мы вынуждены вариться в собственном котле с начищенными до блеска стенками. Его днище выложено стразами и украшено дивной резьбой, но это все же котел. В наших рядах давно появились великие философы, с учениями которых никто не знаком, гениальные физики и математики, чьи революционные трактаты пылятся на полках веками, поэты, продающие за бесценок свои рукописи первому попавшемуся проходимцу – только для того, чтобы их творения увидели свет, пусть даже под чужим именем. У нас есть все, но мы не в силах применить это во благо себе и чуждому нам человечеству. Мы самореферентны.