Идеальный план

Уборщик закончил починку, сдул с фигурки пылинки, закрутил крышку тюбика с прозрачным клеем. Теперь спасённый работяга вновь сможет держать кайло обеими руками. Он склонился над макетом железной дороги, поставил фигурку к остальным горнякам, стараясь случайно не задеть хрупкие детали декораций.

Поезд преодолел мост без происшествий, войдя на всех парах в зону изъеденной солнцем пустоши. Равнодушную к незваным гостям прерию усеивали отшлифованные черепа диких животных. Вездесущие перекати-поле беспорядочно метались по иссушенной поверхности.

Уборщик мысленно перенёсся на засыпанный песком полустанок, чтобы поприветствовать проходящий поезд. Заброшенный перрон был его любимым местом в макете, занимавшем большую часть подвала. Миниатюрные человечки в эту часть созданного им мира не забредали. В тени деревянной крыши мелодично скрипело кресло-качалка. Можно принять душ из паровозной колонки, чей загнутый носик напоминал ему мистера Сирила Снира из канадского мультсериала «Еноты», который он смотрел в детстве.

Можно побродить по пустыне, посчитать шпалы, разжечь костёр и приготовить обед. Можно проживать ту жизнь, которую сам себе выберешь.

Голоса из радиоприёмника сегодня шептались особенно зловеще. Одни яростно шипели, другие вторили им с не меньшим гневом. Из общего гвалта негодования иногда пробивались отчётливые фразы. Мертвецы взывали о помощи, умоляли избавить их от мучений, просили дать им свободу. Ревели навзрыд запертые в тёмной реальности, куда живым вход заказан.

Он слушал их без эмоций, кивал, если обречённое шипение оказывалось созвучно с его настроением. Когда-то он станет частью потустороннего хора. Его собственный голос сольётся с эфирным шумом и будет заклинать из модного транзистора в чьей-нибудь гостиной. Обязательно найдётся тот, кто услышит. Как слышит он сейчас и как в прошлом слышал его отец.

«Не знаю, что пели тебе твои мертвецы, пап», – думал он, наблюдая за тем, как игрушечный поезд замедляет ход перед шлагбаумом.

Мои только и делают, что жалуются. Будто это его вина, что их держали под замком в темнице со всякой нечистью.

Загорелся зелёный огонёк, и состав продолжил движение. Начиналась городская зона. Въезд в залитое «асфальтом» пространство предварял сонный городок с низенькими домишками, окружёнными травянистыми лугами. При желании в крошечных окнах можно было увидеть мебель и человечков – добропорядочных фермеров, молочников, мясников.