Смотритель маяка

Артём вскрикнул, на этот раз от настоящей боли. «Веста» врезалась левым боком в столб освещения. Пространство заполнил скрежет металла о металл. Мать и сына качнуло в сторону. Столкновение привело к срабатыванию систем безопасности. В салоне с резким «пфффф» раздулись две подушки безопасности. Исковерканный, впечатанный в железный столб автомобиль замер.

Из разбитого носа Артёма обильно текла кровь. Она уже успела перепачкать нейлоновую подушку, не спеша останавливаться. Мама стонала, прижимая руки к груди. Должно быть, ремень сильно вдавился ей в грудную клетку.

Артём потянулся к ней и вдруг обнаружил несущийся на них грузовик. Оранжевая кабина становилась больше и больше с каждым мгновением. Свет горящих фар дрожал. Водитель не пытался жать на клаксон. Наверное, он выжимал тормоз до упора, но этого было недостаточно, чтобы избежать катастрофы. Квадратная громадина вошла в «Весту» на приличной скорости, сминая её в гармошку. Груду металла протащило по асфальту несколько метров, прежде чем грузовик остановился.

Зажатый со всех сторон фрагментами интерьера автомобиля Артём скулил. Сознание то покидало его, то возвращало в реальность вспышками боли. Сквозь лопнувшее лобовое стекло просачивался рассеянный туман. Деформированная кабина грузовика нависала над ними тёмным пятном. Несмотря на искалеченный нос, он чувствовал запах технического спирта и свежего пластика. Мама лежала без сознания с запрокинутой набок головой. Он при всём желании не смог бы пошевелить рукой, чтобы дотронуться до неё.

Он попытался позвать её. Язык не слушался. Кровь вытеснила слюну, стекая с подбородка тонкой струйкой.

Действительность заволокло вязкой мглой. Вокруг «Весты» бегали люди, заглядывали в окна, что-то говорили. Он ничего не воспринимал. Между ног виднелись постыдные разводы. Мочевой пузырь подвёл не вовремя. Плевать. Лишь бы мама выжила, остальное не имело значения. До него доносились обрывки мужских голосов, кто-то пытался открыть хоть какую-то дверь. Без толку. Их зажало намертво.

Нарастающий гул приближающегося поезда разом выключил все остальные звуки вокруг него. На платформу метро прибывал состав. Заклинившие колёса скользили по рельсам, издавая низкий гудящий звук. Протяжное эхо разносило шум под несуществующие своды подземки. И это в центре города, где метро отсутствовало по причине пролегания вблизи поверхности земли грунтовых вод.

Он допустил, что повреждённый мозг подкидывал ему звуковые галлюцинации, отвлекая от других ран.