Смотритель маяка

Устоявшаяся схема могла попросту не потянуть резких перемен. Пока мама странствовала по чёрной дыре, он не мог распоряжаться отведённым ему временем по своему усмотрению. В хаосе гармонию не построить. Отсрочка от армии давала возможность ухаживать за матерью. Скакнув с одной специализации на другую, он привлечёт к себе внимание военкомата. Там могут счесть, что кома близкого родственника не причина для уклонения от службы. Поэтому юрфак помогал балансировать на слабо натянутом канате над ямой, заполненной дерьмом.

– Что с тобой случилось, мам? Какие демоны заперты с тобой под замком? – спрашивал он в тишине. – Чёрт, я и сам скоро сойду с ума.

Дверь палаты открылась, Артём замолк. Вытер слёзы правой рукой, выпрямил спину.

– А, Артём, здравствуй. Как твои дела?

Врач не стал протягивать ему руки, а принялся за осмотр сложного пациента. Посветил фонариком в глаза, приподняв веки. Изучил показания монитора, куда выводились данные о сердечном ритме. Осмотрел кожные покровы, сохраняя невозмутимое лицо.

– Здравствуйте, доктор. Дела? Вроде неплохо. У моей мамы есть улучшения?

– Боюсь, мне нечем тебя порадовать. У твоей матери стабильное состояние. Плановое обследование мозга назначено на середину следующей недели.

– У вас будут новые данные? – в голосе Артёма давно не сквозила надежда.

– Скорее нет, чем да. Наверное, мы получим те же показатели, что и в прошлый раз. Анализ крови не дал никаких результатов. Чудо, что твоя мама дышит без аппарата искусственного дыхания. При коме четвёртой степени это невозможно.

Артёму не нужно было объяснять, что это самая безнадёжная степень.

– Но она дышит, – подтвердил он.

– Медицина и в наше время не знает всех ответов. Мозг человека – сложная штука.

– Шанс ведь есть?

Доктор бросил на Артёма взгляд, полный откровенного удивления.

– Не заставляй меня врать тебе. Я невролог, а не предсказатель, Артём. Мы не знаем, что с твоей мамой. По всем признакам она должна была умереть. – Невролог сел напротив, потёр гладкую щёку. От него приятно пахло лосьоном после бритья. – Я ведь могу открыто с тобой говорить?

– Вы же сами сказали, что не хотите давать мне ложную надежду, – сказал Артём. – От того, что вы не будете использовать слово «смерть», маме лучше не станет.