Смотритель маяка

Порой неутешительные прогнозы врачей разбивались о феномен чудесного исцеления. Да, шансы ничтожны, но ведь и в лотерею не боги выигрывали.

Шашки на шахматной доске выложены в форме цветка. Тим признал поражение с громким ворчанием.

Доедавший подтаявшие шарики разноцветного мороженого, он проследил за взглядом Артёма.

– Твои вкусы внушают мне опасения, – сказал он. – Не знал, что у тебя вызывают интерес невзрачные ботанички. У гладильной доски грудь и то больше.

– Ботанички? – спросил Эмиль. – Так не говорят.

– Ну, ботанихи, какая разница.

– Так тоже не говорят!

– Да отвяжись ты!

Выдернутый из глубоких раздумий Артём не сразу понял, о чём речь.

– Что, прости?

– Я спросил, как прошли съёмки.

Артёму достался двухместный диван. Тим и Эмиль устроились на обитых тканью креслах с мягкими сиденьями. Эмиль спрятал костыли под стол, а сломанную ногу вытянул в сторону.

– Моя игра, как обычно, произвела фурор, – поведал Артём. – Несколько девчонок отдались прямо в гримёрке.

– Врать не краснея ты и правда хорошо умеешь.

– У меня хороший учитель. – Артём пристально посмотрел на Тима.

Он сомневался, рассказывать ли друзьям о Вике. Не любил предвосхищать события, зависевшие не от него одного. И особенно не хотел выглядеть жалким в глазах друзей, если свидание не состоится. В итоге тщеславие взяло над ним верх.

– На прошедших съёмках я познакомился с девушкой.

– Такой же неотразимой, как я? – Тим вопросительно изогнул бровь.

– Нет, солнышко, ты вне конкуренции. – Артём послал другу воздушный поцелуй, чем вызвал у наблюдавшего за ними Эмиля гримасу брезгливости. – Мы вместе играли в одной сцене. Нас потрошил оборотень. Сначала меня, потом её. С внешностью у неё полный порядок, если вам интересно.

– Она забыла надеть на съёмки очки с бифокальными линзами? Только так можно объяснить её опрометчивый интерес к тебе.

– Не смешно, Тим.

– Брось, старик, я рад за тебя. Ты слишком ушёл в себя. От прежнего Артёма осталась неясная тень.

– И воспоминания, – добавил Эмиль.

– Чего ещё я о себе не знаю?

Они не задавали вопросов о состоянии его матери. Уже нет. А он отвечал взаимностью и не смущал их ужасами нахождения в коме.

– Мы беспокоимся о тебе, – ответил Тим за двоих. – Ты попал в жернова мельницы, я бы на твоём месте расклеился.