Сумерки

Она обнаружила, что стоит на паперти[4 - Крыльцо перед входом в русскую церковь.] перед высокими церковными дверями. Непривычное волнение прокралось в самые потайные участки её сознания. Да простит ей Господь такую вольность, как непокрытую платком голову. Повернув бейсболку козырьком назад, она сделала шаг от тьмы к свету.

В притворе стоял короб с восковыми свечами цвета потускневших кукурузных зёрен. Диана взяла одну, положив в стоящий по соседству ящик для пожертвований сто рублей. В средней части храма царила неподвижная тишина.

Со скромного иконостаса на неё взирали святые, имён которых она не знала. Кроме Иисуса, само собой, расположенного справа от церковных ворот с округлым нимбом над головой. И, возможно, Девы Марии, более известной как Богородица, изображённой слева от ворот с младенцем на руках.

У некоторых святых за спинами виднелись сложенные крылья. Тётя наверняка разбиралась в иерархии архангелов. Часть святых держали в руках свитки с пророчествами. Венчал иконостас, сверкающий позолотой, восьмиконечный крест.

Она неспешно подошла к висящей рядом с подсвечником лампаде и зажгла свечу от мерцающего огонька. Воткнула одинокую свечу перед распятием и перекрестилась. Даже не сомневалась, что нарушила церковные правила, но вокруг не было ни души, чтобы её поправить. Храм находился в её распоряжении. Над головой белел не расписанный образами купол, чей свод символизировал небеса. Стены, напротив, украшены сюжетами Ветхого и Нового Заветов. Смиренные мужи в пространных одеяниях с сияющими в головах нимбами молчаливо осуждали блудницу.

Нестерпимая жажда молитвы рвалась наружу. Стараясь подбирать возвышенные слова, Диана начала сбивчивую, но предельно искреннюю внутреннюю исповедь:

Господи, я жила в грехе, поступала неразумно, мои глаза застилала жадность, мой разум выдавал ложь за правду. Пять долгих лет я блуждала в темноте, позволяя ей проникать внутрь себя. Ты всё видишь и всё знаешь. Ты всепрощающ и милостив. Я тянусь к свету, потому что хочу жить иначе.

Хочу любить и быть любимой. Воспитывать детей, заботиться о муже, просыпаться по утрам с человеком, которого не предам. У меня не было примера полноценной семьи, где все любят друг друга, проявляют лучшие качества. Я рано потеряла отца и совсем не знала матери. Это ни в коем случае не снимает с меня ответственности за собственный выбор. Понимаю, что прошлое забыть не получится, и не прошу этого. Очищение от скверны не будет простым.