Сумерки

Дальше она не заглядывала, предоставляя событиям право течь своим чередом.

Виктор нагнал её возле подъезда. Одна его рука пряталась за спиной.

– Где ты была?! Я три часа здесь торчу! – не скрывая раздражения, выпалил он.

– Что ты здесь делаешь? – она не на шутку испугалась. Подниматься с ним в квартиру нельзя. Правильнее быть на виду.

– Как это что? Ты забыла о своём обещании? Твой номер отключен, что мне было делать?

– Я обещала подумать. И не просила меня стеречь.

Он вытащил руку и протянул ей букет перевязанных ленточкой красных роз.

– Это тебе, радость. Теперь инцидент исчерпан?

– Извини, я не могу их принять.

– Это ещё что значит? – Виктор не сразу ухватил суть.

– Что я закончила принимать клиентов, – пояснила она. – Отошла от дел. Бросила. Завязала. Извини, что не сказала раньше.

– Правильно, малыш. Хватит зарабатывать таким способом.

– Ты не понял. Я не хочу с тобой общаться. Я не люблю тебя. И не называй меня малыш. Между нами ничего нет.

Виктор швырнул в неё цветы с прицелом в лицо.

Она едва успела прикрыться ладонью.

– Дрянь!

– Я вызываю полицию, Виктор. Не подходи ко мне! Мы на территории ТСЖ. Здесь всё обвешано камерами.

– Хватит меня пугать! – взревел он, насупившись. – Маленькая шлюшка! Тянула из меня деньги, притворялась, что любишь, соблазняла.

– Это неправда!

– Так просто не соскочишь! А ну пошла в машину!

Виктор предпринял попытку поймать её за руку. Перекошенная неприязнью физиономия походила на посмертную маску отравленного ядом грызуна.

Диана попятилась. Ходить спиной на каблуках было неудобно. Позади начинался газон. Что бы Виктор ни задумал, он собирался воплотить это в реальность. И плевать он хотел на полицию. Неконтролируемое безумие, которое раньше проявлялось в незначительной степени, раскрылось во всей своей нелицеприятной красе. Личина тирана обнажила подлинное содержание.

Диана нащупала в сумочке прохладную жесть перцового баллончика.

– Ещё один шаг, Виктор, и я применю оружие! – предупредила она.

– Хочу посмотреть на это, – прошипел он, не сбавляя ход.

Пахучая струя влетела ему в рот. Озверевшее лицо исказилось, занесённая для удара рука прикрыла глаза. Выкрикивая ругательства, он осел на траву.

– Сука! Сука! Ты меня ослепила!

– Это называется необходимая самооборона, – возразила Диана. Она впервые использовала баллончик, без дела лежавший в сумке около года с момента покупки. И, надо сказать, вполне удачно.