Проклятая каста

– Картошечка… – голосом Савелия Крамарова из «Джентльменов удачи» умилился Михаил.

– Закуска градус крадет! – возразил Абакумов, подтверждая его слова, на столе в кухне закуски было немного, кроме ополовиненной буханки хлеба стояли две банки тушенки и полкольца колбасы.

– Чтобы за тобой угнаться, нужно градус не красть, а грабить, – усмехнулся я, накладывая Михаилу в тарелку добрую горку картошки и два больших стейка рыбы.

– Штрафную опоздавшему! – Виктор встряхнул бутыль.

– Штрафную тому, кто виноват в опоздании.

– Это кому?

– Ваньке, конечно, кого я спать укладывал?!

Абакумов расхохотался.

– Это сколько же мне ждать, нужно, чтобы штрафную ему налить?

– Нет, Лёв, ты пожалей парня, сколько у него штрафных накопится, пока ему это станет можно, – с набитым ртом добавил Михаил.

Виктор разлил самогонку по стаканчикам.

– Ну, за отличную мысль, которая столь вовремя пришла Леве в голову! – объявил он под звон бокалов.

 – Все-таки, исход голосования был непредсказуем, а так, коль Константин Константинович готов выполнять наш план, то и голосовать смысла нет. Если же Западный фронт постигнет неудача, то Жуков может наступать мотомеханизированными корпусами.

– Все-таки, предупреждать надо, что вы меня решили в качестве «ультима ратер» использовать, – укорил я. – Я бы хоть подготовился.

– Экспромт получился лучше, – заявил Виктор, – кроме того, мы не рассчитывали на тебя, товарищ Сталин просто решил показать твою значимость, мол, без тебя нигде черти гороха не молотят.

– Серьезно? Знал бы я об этом раньше…

– И не придумал бы выигрышный вариант.

– Вполне возможно.

– М-да, товарищи чекисты, – отставив очищенную тарелку, проговорил Михаил, – все-таки, есть у вас какие-то тайны Мадридского двора.

– Ты о чем?

– Не о чем, а о ком, о тебе, Лева, необычный ты человек, недаром Георгий Константинович говорит, что ты – «темная лошадка».

– Да уж, с товарищем Жуковым мне сейчас в темном переулке лучше не встречаться, – попытался отшутиться я, но Виктор внезапно разоткровенничался.

– Миш, собственно говоря, разве для дружбы тебе мало, что Левка наш, советский человек, коммунист и настоящий друг?

– Конечно, не мало, но, все-таки, когда вы друг с дружкой обсуждаете свои секреты, я получаюсь какой-то третий лишний.