Проклятая каста

Невзгоды ежовского следствия и последующих этапов до Колымы, конечно, наложили на него свой отпечаток в виде ранней седины и горькой складки, залегшей в уголках губ. А бирка с номером на лацкане пиджака навязчиво говорила о том, что он до сих пор арестант. Но чувствовалось, что в последние два года жизнь налаживалась и Сергей Павлович не зацикливается на своем положении, целиком погруженный в любимую работу

– Сергей Павлович, у меня отличные новости, – пожав протянутую руку и получив приглашение, присел к столу.

– Испытания прошли успешно?

– Так точно, и, как я и говорил, вот документы о вашем освобождении. А сегодня я подпишу приказ об официальном назначении вас Главным конструктором и заместителем начальника производства.

Королев взволнованно взял картонную папку, вгляделся в подписи и печати, а, затем, с силой ее захлопнув, вновь протянул мне руку.

– Спасибо, Лев Вячеславович! – а все сотрудники конструкторского бюро, зааплодировали.

– Дом для вас в «вольной» части уже готов, сегодня можете заселяться.

Может быть, хотите выбраться на недельку в Москву, повидаться с семьей?

– Думаю, что можно…

– Хорошо, первым же самолетом слетаете в столицу, ну а потом нужно продолжать работу,– чтобы привлечь общее внимание, я несколько повысил голос. – Р-1, это только начало, товарищи, так сказать, проба пера, наша задача построить ракету, которая сможет поразить империалистов в самое их черное сердце, расположенное в Вашингтоне.

5

Взяв главного конструктора под локоть, я повлек его в коридор.

– Сергей Павлович, я знаю, что вы уже в инициативном порядке занимаетесь вопросами усовершенствования Р-1 и даже проводите расчеты для межконтинентальной баллистической ракеты.

Королев удивленно посмотрел на меня:

– Ну, про то, что мы параллельно проектируем Р-2, вам могли сообщить осведомители, но расчеты по межконтинентальной ракете я делаю сам в свободное время, как вы об этом узнали?

– Для НКВД нет никаких секретов, – отшутился я.

Не стану же говорить, что об этом вычитал на ноуте в статье о Сергее Павловиче и, совершенно справедливо предположил, что и здесь он не ограничится работой над копией ФАУ-2, документы по которой достали Штирлицы Павла Судоплатова.

К ним мы добавили несколько статей из ноута, которые дали наметки, как избежать низкой точности, характерной для детища Вернера фон Брауна.

– Так вот, – продолжил я. – Смотрите, Сергей Павлович, точность наших ракет все равно крайне низкая.