Боги Иторы

Нужно было до полудня успеть добраться до торгового городка Лино, именно там его уже два дня должен был ждать небольшой свёрток. Как знать, повезёт – и не случится его даже разворачивать, но уже тот факт, что седовласый бард решился извлечь из своих крайних запасников столь тщательно хранимые предметы… Боги не на шутку заинтересуются, если об этом узнают.

Трудный и дальний путь на запад только начинался.

Сучья трещали в костре, выбрасывая под своды пещеры снопы ярких искр. Тепло живого огня грело бок, от него кожа на лице наливалась румянцем, стягивая скулы.

Язычки пламени прыгали в самой глубине её глаз, оживляли серебро гладких волос, выделяли укутанную в одеяло фигурку на фоне задрапированных в шкуры стен пещеры. Сегодня она была как никогда свежа, казалось, былые силы вернулись к ней, и стоит ему отпустить девушку, та со спокойным лицом соберёт вещи да отправится домой.

Весь день они разговаривали, смеялись, что-то вспоминали. Потом сытно и со вкусом пообедали.

День был замечательным – снаружи сияла Кзарра, в самую глубину пещеры доносилось пение мелких скальных пичужек – идиллия, да и только.

– Что ты делаешь?

– Я? – переспросил он, поднимая голову. Как будто здесь мог быть кто-либо ещё. – Я тут… решил просмотреть свои записи.

Она внимательно на него посмотрела, усмехнулась.

– Вот не знала, что ты на такое способен.

– На какое?

– Вести журнал, это вовсе на тебя не похоже.

– Ну… – протянул он, – мало ли что на меня не похоже.

Знаешь, временами, бывало всякое. Я раньше не так уж часто пускался в дальний путь, а сидячий образ жизни способствует…

– Хм, вот не подумала бы. В твоих записях, верно, сокрыто много чужих тайн.

– Может быть. Да только забросил я это дело, давно и крепко, так что новых моих знакомцев не должна пугать…

Замолчал. Она смотрела на огонь и о чём-то думала. Вспомнила что-то?

Но нет, двушку спустя она снова тряхнула головой, улыбнулась и попросила принести ей попить.

Ей же лучше, вот так – не помнить.

Он поднялся, принёс полный ковш ледяной родниковой воды, потом привычно протянул руку снять с крючка инструмент.

Время песен.

Ты бродил да по свету один,

Ты пропел да все песни на свете.

И когда в города ты входил,

Счастье – в дом, в точности по примете.

Но она не спешила встречать

Твои песни, что бродят по крышам,

Стерегла бережливо печать,

Только сердце своё и расслышав.