Боги Иторы

Обитые сталью дредноуты Царства поздней весной отправлялись Океаном на север, на юг и далее на восток, возвращаясь с ополовинившимся экипажем и трюмами, полными живого товара, чья судьба была – пугать народ на невольничьих помостах.

Торговля невольниками – призвание тех, чьи предки сумели заделаться купцами первой гильдии, занятие, приносившее основной доход Великим Домам и их приближенным слугам. Помосты располагались на полпути от порта к Верхнему Сонтису, чтоб было удобно добираться плантаторам с берегов Конты, что останавливались погостить у дядьёв и племянников из круга Высокородных Сонтиса, да и самим членам Домов не пристало каждодневно глотать дорожную пыль.

Тут были оборудованы широкие навесы, позволяющие укрыться от палящей Кзарры (не невольникам, конечно, те так и стояли, потерянные и ничего вокруг не видящие, на самом пекле), комфортные кресла из золотой соломы, пальмовые ветви плавно покачивались на ветерке. Самая подходящая обстановка подмахнуть купчую, выпить по маленькой со страдающим одышкой управляющим, да и направиться домой, непременно с женой или дочкой под руку. Начало дня, ещё можно посидеть в саду с приглашённым в гости сенатором, а там, глядишь, и вечер, сценическое новомодное представление, тонкое пение девственниц-литанок, потом аперитив в кругу семьи, светские беседы.

Жизнь Сонтиса мешала всё в одну кучу. Побывать на рынке означало пропустить завтрак, проводить взглядом разомлевших на жаре гвардейцев, дежурящих в воротах Нижнего Сонтиса, нагрузить невольницу-служанку купленной здесь же свежей зеленью, поздороваться с десятком знакомых, раздать милостыню, воскурить благовония в храме недоброй богини Истраты и, конечно же, купить десяток-другой невольников – для перепродажи и в дом.

Лиона не любила бывать на рынке.

– Куда катится Сонтис? На прошлой седмице Ксер знает что творилось в нижнем городе. Какие-то разбойники объявились, говорят, издалека откуда-то, не местные.

Смута среди людишек, ропщут, напали вчера на сборщика податей…

Большой четырёхместный паланкин мерно покачивался в такт шагам носильщиков, плотные занавеси глушили уличный шум, давали приятную прохладу и защищали от пыли. На мягких подушках напротив Лионы развалился её отец, сенатор Илий Менс, и старый приятель отца ещё по тем временам, когда тот был простым центурионом, купец первой гильдии Менос Сандраг.