Боги Иторы

Лиона не отрываясь смотрела на отца, пусть почувствует себя, как эта девушка на помосте. Повисшая тишина давила и заставляла нервничать.

– Любезнейший, сколько…

Исток и устье обречённых

По капле небо источает

И подневольных отмечает

Лишь волшебством перерожденья.

Не всем такими суждено быть,

Мы в мире скорби только гости,

Мелькнём и сгинем на погосте,

Богам готовя подношенье.

Не для того, вчера кто изгнан,

Не для того, хлебнул кто горя,

Для избранных, кого не вспомнят,

Но проклянут спустя мгновенье.

Мелодия, словно пронизанная искрой наития, угасла также незаметно, как и возникла. Сенатор стукнул кулаком по подлокотнику своего роскошного кресла и прорычал:

– Мы уезжаем. Доставьте её ко мне в паланкин. Купчую подпишем завтра у меня, на сегодня довольно.

Лиона тихо напевала себе что-то под нос, то и дело поглядывая на скорчившуюся в углу невольницу. За всю дорогу от неё не удалось добиться ни единого слова.

Не слышала б она той песни, так и бы не знала, говорит ли та вообще на тиссалийском наречии. Тем не менее, по прибытии самойи поела горбушку сдобного хлеба с её стола, лицом немного посветлела, уже хорошо. Теперь нужно было решить, что с ней делать, уговорить отца на покупку – одно, но не отдавать же её теперь на невольничий двор в грубые руки надсмотрщиков.

– Вот же проблема, хоть бы слова от тебя…

– Госпожа, я к вашим услугам, только прикажите.

Лиона чуть на месте не подскочила, обернулась. Самойи смотрела в пол, не поднимая головы.

– Славно. Тогда, пожалуй, оставлю тебя при себе. Прислуживать за столом умеешь?

– Да, я и готовить умею…

– Готовить у нас и так есть кому, а вот лучше скажи, как звать тебя?

Настороженный поворот головы, трепетное движение напряжённой спины, о чём думала самойи в этот момент?

– Литарни. На вашем языке это будет Свет Листвы.

– Литарни так Литарни. Мне нравится это имя. Ты же можешь называть меня госпожой. Будем считать тебя моей служанкой, не хочу, чтобы отец гонял тебя по невольницким, ты достойна большего.

– Спасибо, госпожа.

И снова замолчала, опустив голову.

Лиона некоторое время смотрела ей в затылок, потом набрякшая тишина снова вывела её из себя.

– Вот что, пойдём, прогуляемся. Мне в храм нужно, поспеть к службе, заодно поговорим.