Кемпинг «У Чёрного моря»

Больной мозг пронзали тысячи острых игл. И он ощущал каждую из них. И хотел умереть, лишь бы прекратить мучения.

Свет исчез также внезапно, как и появился. Вместе с ним ушла и боль. В наступившем затишье остался лишь необъяснимый, доводивший до безумия страх.

Он обнаружил, что стоит в тускло освещённом помещении и в безмолвной тишине мог слышать прерывистый стук собственного сердца. Он сразу узнал это место. Высокие потолки и мрачная драпировка стен не оставляли в этом сомнений. То была комната для прощания при морге.

Гроб из тёмной вишни стоял на постаменте в окружении искусственных венков. Некоторые украшали чёрные ленты с траурными надписями. Крышка гроба была закрыта.

Только в реальности это никогда не происходило. Он считал, что нет смысла выставлять закрытый гроб в зале для прощания. Все, кто хотел проводить Ирину в последний путь приехали на кладбище. А теперь они находились здесь – друзья детства и коллеги. Всего человек двадцать. Точь-в-точь как на кладбище. В той же ещё зимней одежде с замершими снежинками на плечах.

Будто кто-то вынул кадр из его памяти. Кто-то с нездоровым воображением и способностью менять реальность.

Зачем он здесь?

Родные Ирины оставили этот мир ещё до начала их непростых отношений. Он их знал только по фотографиям. Сейчас они тоже были здесь. Словно сошедшие в реальность с поблёкших фотоснимков. В тех же позах и с теми же выражениями на лицах. Нет, не лицах, а застывших восковых масках. Взгляд стеклянных глаз устремлён на невидимый объектив фотокамеры.

То есть на гроб с изувеченным телом.

А с телом ли?

И тут посреди застывшей тишины прозвучал резкий скрежет. Точно кошка скребла пол острыми когтями. Или…чьи-то ногти царапали гладкую деревянную поверхность.

Он в ужасе посмотрел на гроб и инстинктивно шагнул назад. Доноситься звук мог только изнутри гроба.

Никто кроме него, казалось, не замечал противного звука. Незрячие глаза манекенов продолжали смотреть в пустоту. Смотреть прямо на гроб. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

Они хотели, чтобы он открыл крышку и выпустил запертое там существо. Каким-то образом, он понимал их желание. Он хотел закричать, однако крик, не родившись, затих в пересохшем горле. Холод сковал внутренности. При дыхании из открытого рта вырывались клубочки пара. Тяжёлая поступь смерти отдавалась в висках острой болью.

Он сделал шаг вперёд против своей воли. И ещё один. И ещё. Так двигают подвешенную на верёвочки марионетку. Собственное тело не подчинялось ему.