Кандидат

Субъективное время, оно движется, но словно стоит. Век Вне, Битва Тысячи Лет, падение Первого Барьера, затем кровавый Мирофаит. Уже всё совсем иначе, уже победы следуют за победами, а поражения нечасты, исчезающе редки… И тут снова нечто ужасное, пускай у самого фронтира, но сколько лет прошло! И, как назло, именно там, где враг мог остаться безнаказанным, ударить и снова уйти в вековое безмолвие прыжка.

Предательское время. Оно никогда не перестанет быть его врагом.

Силы группировки Флота достаточны для контратаки?

Все доступные резервы подняты по тревоге, КГС закрывает Сектор, Галактическая База «Мерк» приведена в нулевую готовность, но эти меры неэффективны, вероятность именно такого поворота событий составляла менее…

Да, это их ошибка.

Сто пятьдесят пять лет по Террианскому Стандарту, – услужливо подсказал Защитник.

Оценки потерь?

Никаких оценок, только констатация. Два миллиарда людей гражданского населения, четыреста тысяч представителей остальных рас Содружества плюс гарнизон Базы ГКК «Керн», по минимальному расписанию – основные силы Экспедиции сейчас в прыжке к Дрэгону.

Да, им ещё предстоит узнать, что ждёт их теперь дома.

За всю свою полную крови и страданий жизнь Первый так и не научился спокойно переносить подобное. Галактика, почему Хранители опять промолчали? Что они увидели за всем этим?

Значит, два миллиарда жизней.

И два миллиарда смертей. Ты уже привык. Не обманывай себя.

– Я не хочу к этому привыкать! К этому нельзя привыкать! – это была не речь, а кашель, его сжатые губы разлепились, произнося слова вслух, не в силах сдержаться, не в силах молчать. Впрочем, ярость была пустой. Некогда на одном из кораблей-ковчегов во время Века Вне сорвавшиеся с цепи мятежники заставили одного из Хранителей умереть, но тот так ничего и не сказал, скорее всего – просто ничего не почувствовав. Они никогда ничего не говорят.

Услужливая память Вечного напомнила. Он сам – почти один из них, из Хранителей. С тех самых пор, как появились первые из них, часть этого проклятия передалась и ему, путешественнику во времени и пространстве, видевшему слишком много.

Земля. Не то, что сейчас называют Старой Террой, а настоящая, ещё живая Земля. Смерть Матери. Синий, мертвенно-синий лёд Антарктиды. Неумолчный срывающийся визг допотопных силовых барьеров, развёрнутых прямо в тропосфере.