Кандидат

Успокоиться. Так нельзя… так нельзя…

– Рэдди, их ищут, ещё есть надежда, мы должны верить, что всё будет хорошо.

Да, да, он должен, единственное, что он должен. Рэдди в свои семнадцать лет считал себя «взрослым», он не мог, никак не мог сейчас отойти от этого своего долга до самого конца.

И действительно, смерть. В этом мире, где человек живёт в своё удовольствие, сколько пожелает? Где все пути и все призвания одинаково достижимы, и где все препятствия если и доставляют трудности, то лишь временные, приносящие удовольствие отважному покорителю вершин! Невозможно.

Немыслимо.

Ведь смерть – это навсегда. Пугающее слово для молодого человека, задолго до этого смирившегося с мыслью, что это самое «всегда» может быть связано лишь с неизмеримым океаном возможностей и дорог в Галактике тех времён. Всегда – вперёд. Всегда – искать и всегда – находить.

Но никак не терять.

Они с сестрой просидели на неубранной кровати перед пустой панелью инфора почти двое суток. И лишь потом им сообщили какие-то безжалостные люди из спасательной службы, что «трое ребят сильно облучились, но тела удалось извлечь».

Сестра вступила с ними в непонятные Рэдди пререкания, из которых, впоследствии выяснилось, что увидеть родителей перед кремацией они не смогут, этого мы вам разрешить не можем.

Потом всё было, как в тумане, неделю или больше, но всё же те дни Рэдди помнил гораздо отчётливее.

Парень был скорее похож на собственный призрак, нежели на того розовощёкого удальца, что ставил рекорды по скорости реакции на юниорских соревнованиях Полиса.

Необходимость бороться за двоих фактически легла на хрупкие плечи Эстрельдис. Та буквально разрывалась между неизбежными формальностями и не выходящим из состояния полного ступора Рэдди. Что её только и поддерживало в те страшные дни, так это помощь и искренне сочувствие дружного клана Ковальских. И, конечно же, забота о брате.

Рэдди нуждался в её заботе и ласке больше, чем она, такая взрослая, и самоотверженности Эстры не было предела, последние почести родителям, неизбежные разговоры с родственниками, и надрывные фразы «не трогайте его, пожалуйста».

Она помогла ему это пережить, он отчётливо понимал, что собственным будущим душевным спокойствием обязан ей…

Прошло несколько месяцев, всё устоялось, частью переболело, но Рэдди так и не смог забыть роли сестры во всём этом, единый взгляд, брошенный на неё, повергал его в новый океан горечи и тоски. Она для него стала символом.