Кандидат

Он был не один в этом мире абсолютной свободы, вокруг него парили такие же безудержные храбрецы, такие же покорители бескрайних небес, как он сам. Вот, одно из существ, насколько похожее на него самого, настолько же и отличное, пронеслось рядом, овеяло его жаром безудержной своей свободы. Он – влюблён, он – обескуражен, он – весь под властью внезапно нахлынувшего на него чувства!

Миг восторженной эйфории всё длился, небесное существо никак не улетело, нет, оно тут, поблизости, также очаровано глядит на него, ищет новой встречи, тянется через пустоту пространства теплом своих мыслей, шепчет что-то…

И радостные мурашки по коже, он тут же кидается вперёд, влекомый неведомым дотоле счастьем, что ждёт его впереди.

Вот, вот она, его ласточка, его солнышко, его нежданная, его желанная!

Второе наитие, на этот раз страшное, её – нет, а то, что только что было ею, в единый миг превращается в бесплотный призрак, недоумённо оглядывающийся вокруг, словно не понимающий. Как он сюда попал?!

Снова полёт, снова встреча… всё скручивается в спираль бездумного мельтешения лиц, тел, мыслей и чувств.

Он уже не помнит, окружало ли его когда-нибудь нечто иное, не понимает, возможно ли вообще это самое иное. Он просто мчится сквозь пространство по тому же круговороту, что стал его жизнью и пытается… Вспомнить? Понять?

В какое-то мгновение происходит третье и последнее открытие этого странного сна.

Скорченная фигурка человечка внизу, он… нет, она еле видна под сенью облаков, одинокая, провожающая его слепым взглядом, немая, как сама судьба, и такая же неумолимая.

На этом самом месте Рэдди обычно просыпался, в который раз ужасаясь этим актом взаимного узнавания, делая последний отчаянный рывок к предательским небесам, крича что-то в подступающую темноту… Это была его сестра.

Потом он долго лежал на мокрых простынях, следя за постепенно выравнивающимся дыханием, умывался ледяной водой и уходил в лес, слушать тишину. Он никогда не мог вспомнить никаких подробностей странного сна, только почти истёртое из памяти родное лицо перед глазами.

Но на этот раз старый сценарий изменил собственному постоянству.

Тот же круговорот пляшущего хаоса вокруг, та же обречённость, словно отрезанный от всех невидимым пологом, он никак не мог влиться в эту окружающую его жизнь, раз за разом хватаясь за пустоту, которая за секунду до этого была полна от чьего-то взволнованного дыхания.