Время жизни

Соратнику же важно держаться максимально отстранённо – это спасает жизни, и не только своих людей, но просто – окружающих. Боевая машина Корпорации должна быть холодной и расчётливой.

Яркий люминесцентный свет заливал проходную, под тихое попискивание карточек люди разбредались по коридорам. Улисс сбросил с себя напускную вялость, быстрым шагом обгоняя тех, кто не спешил поторапливаться. Лифт пришёл удивительно быстро, так что толпа ещё не успела собраться. Ехать наверх было добрых пять минут, и потеть с дюжиной других бедолаг в плохопроветриваемом металлическом гробу – неприятно.

Наверху, в более престижных уровнях, освещение уже было не таким резким, исчезли и плохоокрашенные голые стены, а двери квартир уже посверкивали глазками телекамер, подключённых не к центральной станции охраны здания, а к личной системе безопасности. Кое-кто думал, что в этом есть хоть какой-то смысл.

Улисс хмыкнул, наматывая лестничные марши с узлового этажа. Треть уровня, можно было и на местном лифте проехать, но светиться лишний раз перед камерами… Нужная дверь подмигнула ему звёздочкой камеры, впуская в привычно тесный тамбур.

– Пришёл?

– Пришёл. Звал, и пришёл.

– Заходи.

Короткий бессмысленный обмен фразами на самом деле имел вполне чёткий и ясный смысл. Всё в порядке, слежки не замечено, тревожных сигналов «сверху» не поступало.

Войдя, Улисс наткнулся на взгляд своего прототипа. Нервничает, даже пальцы подрагивают. Ну, ничего, всё уже закончилось.

– Ну что, грим выдержал?

– Вполне, как будто в зеркало гляжусь.

– Нормально. Всё ещё хочешь узнать, что мы доставляли?

– Н-нет, я уже передумал. Меньше знаешь…

– Вот и молодец. Вода горячая?

– Да вроде… я не проверял.

Улисс подмигнул своему уж поднадоевшему двойнику, надо избавляться от этой личины. В подсобке уже грелся дезинтегратор, хорошо, любой след в умелых руках говорит слишком о многом. В отличие от отпечатков пальцев генный материал не сотрёшь, любой волос с его тела может служить уликой.

Сквозь шум ринувшегося по трубам водяного потока Улисс прокричал через дверь:

– Эй! Растворитель принеси!

Избавляться от пластического грима было каждый раз делом весьма неприятным. Нужно было отлепить слезающую пластами «вторую кожу», соскоблить с лица чужие брови, даже специально изготовленный парик пошёл вразнос – делался он на один раз, тонкий материал позволял коже нормально дышать, вода же губила всё безвозвратно.