Время жизни

Он нас оставил.

Выбежав за дверь, Миджер очнулся уже среди деревьев, запнувшись обо что-то невидимое в темноте, чуть не повалился на землю. Было невероятно темно, поблизости не горел ни один фонарь, только слабые отсветы окон домов бросали блики на мокрые от ночного холода стволы. Аварийная иллюминация погасла. Кто-то из вояк, должно быть, уже озаботился светомаскировкой, остальные скоро тоже догадаются. Тренировки, инструкции, это всё замечательно. Но в Галактике, которая могла даровать её обитателям смерть столь быструю и неизбежную, все учения бесполезны.

Выживших в крупномасштабных налётах на населённые миры не было. Шанс был только один – привлечь внимание проходящей поблизости крупной группировки военно-космических сил. Где-то там, в черноте неба, уже сверкала искра автоматического буя, уходящего в Прыжок.

Бесполезно, всё бесполезно – на разгон и подлёт армады, базирующейся даже в соседней звёздной Системе, уйдут месяцы. У столкнувшегося же с Рейдерами врага мира есть часы, считанные часы.

О чём он думает, космос, о чём он сейчас думает!..

Миджер яростно шарил по поясу, пытаясь найти фонарик. Если они хотели спрятаться от разведчика, темнота им всё равно не поможет, а как он доберётся до центра в таком мраке?

Натужно запищал информер. Вспомнили, уже интересуются, где он. Инфоканалы что ли разогрели?

Нашедшийся фонарик выбросил под ноги узкий неяркий луч света, делая различимой дорожку меж деревьев. Так, хоть что-то. Миджер начинал уже опасаться, что придётся возвращаться домой.

Нет. Этого ему сейчас хотелось меньше всего.

Под срывающееся дыхание Миджер бежал по холму вверх, пытаясь выйти на широкую мощёную дорожку, но никак её не находил, всё больше злясь на себя за страх. Странно, Миджеру хватало при этом сил ещё и думать о своих неладах с матерью. Самый час выбросить из головы, а нет. Страх, злость, неуверенность боролись сейчас в нём, разрывая на части. Дико захотелось скорча. Два пузырька. Или даже три.

«Нет, даже думать не смей!»

Дожил, сам с собой разговаривает…

Миджер поднялся на гребень холма, откуда открывался вид на центр, уже задыхаясь.

Где же все?

Внизу было также темно, как у него за спиной, только смутное эхо странного шума едва касалось его ушей.

– Маскировка, её мать, а орут так, что отсюда слыхать!.. Стажёр, двигайся, всё пропустишь!

Какая-то тень промелькнула мимо Миджера, судя по странной вихляющейся походке – ветеран. Хриплый смешок заставил Миджера поморщиться.