Мост через реку Бартанг

Ножи заточены, ложки начищены. Кухня закрыта на замок. Установлены растяжки для лазутчиков. Доклад окончен.

– Молодец, солдат! За три ночных чая с плюханами объявляю благодарность!

Мы улыбались с Ринатом, вспомнив ночные чаепития. Плюханы – это отдельная солдатская гордость нашей заставы. Хлеб на заставе выпекали сами. В русской печке, которую на нашей «двенашке» в шестидесятых годах выложил какой-то срочник. Печник от Бога. Имя его безвестно, а вот добрая память осталась у всех поколений пограничников, кто служил там.

Я всегда оставлял тесто для тех, кто выходит в ночные наряды: дизелисту, часовым, дежурному по заставе. Всем ночным призракам государственной границы. Плюханы жарились исключительно на сковороде самим шеф-поваром и считались настоящим ночным лакомством.

Ринат снова приложил свою воображаемую трубку к уху и продолжил наше настроение:

– Алло! Махновский! А я вот слышал, что у вас на заставе служит настоящий батыр и храбрый солдат старший сержант Губайдуллин. Дома он, наверное, давно не был? Задолбался он, наверное, с вами, фазанами? Может его в отпуск отправить? Как считаешь, Махновский?

– Так точно, товарищ полковник.

Есть такой солдат. Сильно задолбался он. Требует выключать солнце белыми ночами. Ещё вот что, товарищ полковник. Привезите ему повязку на глаза, ту, что на морду лошадиную надевают. Она ему как раз по размеру будет после ночных плюханов. А то он как лошадь служит, и ест, как она.

Мы тихо смеялись с Ринатом, чтобы никого не разбудить.

– Ладно, Махновский. Иди отдыхай. Мне скоро наряды поднимать. Ещё журналы заполнять. И разбуди Васю. Он на связь заступает. Хорош спать уже.

– Давай, Ринат! Тебе отстоять без происшествий.

Так бы и прошёл ещё один день из моей службы на границе, незаметно, буднично. Но уже потом, по прошествии времени, я часто разделял свою службу на до и после того ночного звонка, который меня тогда вроде и не касался. Но как оказалось позднее, полковник из Москвы и его друг майор ехали к нам на заставу в тот день именно за мной, за моим желанием служить Родине.

За моей мальчишеской мечтой – быть настоящим пограничником.

– Махновский, подъём! Вставай. Ромыч, просыпайся!

Андрюшка Васильев по кличке Вася толкал меня в плечо.

– Ромыч, подъём! Кэп вызывает. Срочно. Два раза за 10 минут уже звонил.

– Да блин, чего надо? Я с наряда, с ночи только что.

Я посмотрел на часы. 11 утра. Мне показалось, что я спал пять минут.