Приключения в Новом мире. Магаданский мятеж

Он попытался скатиться с наковальни вместе с Утрянкой, но не мог сдвинуться с места, пробовал закричать, но голос тоже отказался повиноваться. Он мог только наблюдать, как смерть приближается к ним. Но странно, что девушка, казалось, совершенно не чувствовала опасности. Она, как будто, была в счастливом забытьи, погруженная в него их близостью, а на ярких полных губах играла спокойная и радостная улыбка. Снова и снова опускается огромный молот, вот он уже примял длинные распущенные волосы Утрянки. Вот завис над их головами.

Вот пошел вниз…

Елисей сел на постели, обливаясь холодным потом.

– Сон, это же только сон. – пытался он внушить себе. – Это ведь только сон.

Но внезапно он понял, что звуки, слышанные им во сне, продолжаются. Сообразить, что же это за звуки, было делом одной секунды. Это был набат вечевого колокола Детинца. Мгновенно, сказалась выучка в казачьих войсках, Елисей оделся. Схватив пояс с шашкой и кобурой, выскочил из комнаты. Словно вихрь скатился по лестнице, едва не сбив с ног слугу.

Тот что-то кричал ему в след, но Елисей только отмахнулся.

На конюшне Елисей вывел из загона своего любимого коня – Урагана. Боевой конь, слыша тревожные звуки, прядал ушами и тихонько всхрапывал, позволяя хозяину седлать себя. Заседлав коня Елисей ласково потрепал его по морде, и, вскочив в седло, стрелой вылетел из конюшни. В тот момент, когда он появился в воротах усадьбы, колокол смолк, но офицер продолжал нахлестывать коня, он уже понял, что случилось.

Непривычно стучали по булыжной мостовой, привыкшей к мерному движению повозок, копыта мчащегося во весь опор верхового коня.

Елисей не обращал внимания на удивленные и испуганные лица горожан, выглядывающих из-за заплетенных плетями цветущего вьюнка заборов. Проскочив наметом несколько улиц и, едва не сбив выбежавшего на дорогу ночного сторожа, он вылетел на Вечевую площадь. Пересечь площадь было делом нескольких секунд. У открытых ворот детинца он увидел несколько трупов, в которых узнал ночных сторожей с рогатинами и двоих китайцев. Видимо сторожа из ближайших лавок поспешили на помощь ротникам, и приняли смерть за свой Город.

Влетев в ворота, Елисей осадил коня. Все уже было кончено, и наемники сейчас выкидывали из окон во двор тела убитых ротников. А на верху неровной кучи убитых лежало бездыханное тело ротницкого воспитанника Ганьки.

У стены он увидел десятка три ротников в окружении вооруженных китайцев. Никто из них не успел надеть форму, а некоторые даже были в исподнем.