Приключения в Новом мире. Магаданский мятеж

Последние были одеты в синие ротницкие мундиры.

Перед князем распахнулись тяжелые ворота Детинца, и отряд, под лязг оружия и амуниции, вышел из крепости. Они прошли по широкой дуге, мимо собравшихся людей и поднялись на степень, возвышение, сделанное у стены. Ворота Детинца при этом остались открытыми. «Это неплохой психологический трюк, – подумал Петр Алексеевич, – пусть видят, что мы их не боимся».

Когда князь поднялся на степень, находившийся там бирюч прокричал в народ:

– Эй, людство! Эй, магаданцы! Эй, хозяева! Неустройство ваше видя и печалуясь о бедах ваших, не желая прежнего беспорядка при вашем обилье решил ваш посадник! А что он решил, о том он сам скажет.

Шагнув к самому краю степени, Петр Алексеевич заговорил ровным громким голосом, покрывающим значительное пространство:

– Решил я не быть избранным на крик старшиной, решил сам быть вашим князем. Решил взять на себя Город со всеми пригородами, пригородками и землями. Отныне я ваш князь!

Обведя взглядом площадь, по которой еще перекатывалось эхо его слов, повторяемое специальными бирючами тем, кто стоял в задних рядах, он продолжил:

– Решил я исправить и Правду Русскую в чем она нехороша.

А в чем хороша – так оставлю. В Городе будет постоянно жить иноземная дружина, а вместо прежних ротников я наберу новых, положив им против прежнего жалованья вдвое. При их помощи буду я охранять пределы магаданские и брать для Города новые земли. Я объединю под своею рукой все земли русские, и пойдут вам от этого прибытки немалые.

Князь вновь сделал паузу:

– А теперь, идите же ко дворам и занимайтесь своим делом, а если что мне еще от вас понадобится, о том я вас оповещу. А старшинам городских концов ко мне собраться.

И закончил:

– Помните, я ваш князь, самовластный владыка, ныне живите спокойно. Ступайте! Я сказал.

Толпа медленно и нехотя задвигалась, и Петр Алексеевич увидел, как поднялась чья-то рука с тяжелым ножом, чтобы метнуть в него. Но не успело оружие сорваться из руки покусителя, как со стены Детинца скользнула меткая стрела, и на площади осталось лежать бездыханное тело.

Когда люди уже разошлись, двое вернулись и подняли товарища, князь не препятствовал.

После ухода отца и младших сыновей с работниками на Вече, домашние Изяслава, волнуясь, не находили себе места. Светланка попыталась было вовлечь дочерей и работниц в утренние домашние дела, но раннее и тревожное пробуждение давало о себе знать.