Дары некроза

Мертвые мутанты ищут его! Роди в испуге вжался в бок маниса. Воображение рисовало сцены одну ужаснее другой. Казалось, вот-вот острые когти рассекут ткань тента и посиневшие окровавленные руки схватят, выволокут наружу, начнут рвать на части… А вдруг мертвецы уже здесь, просто Роди их не видит? Прокопали лаз в песке, им-то дышать не надо…

Возможно, из-за полнейшей темноты или от близкой опасности все чувства обострились: он слышал, как скрипят песчинки под ногами – лапами? – мог определить, где именно продавливается ткань тента.

Он удивлялся только, почему манис так спокоен. Но это и к лучшему, что ящер не двигается – ведь если его чуткие ноздри ничего не уловили, значит, песок не позволит и запаху из-под тента пробиться наружу.

Потоптавшись еще немного над головой, некто прошелся по хребту маниса и спустился с другой стороны. С замиранием сердца Роди ждал, что будет дальше. Но время шло, а ничего не происходило. Он с облегчением выдохнул. И в этот момент услышал приглушенный вой пустынного волка. Манис зашипел и дернулся, едва не порвав веревки, крепившие тент к якорным штырям.

Роди быстро пробрался к голове ящера, нащупал и закрыл ему ладонями ушные отверстия. Наверху заскрипел песок.

Обливаясь по?том, Роди затаил дыхание и снова обратился в слух.

Теперь, когда стало ясно, что над ними мутафаги, а не ожившие мертвецы из его кошмара, он немного успокоился. Пустынные волки опасны, зато ничего сверхъестественного в них нет. Надо только дождаться, когда они уйдут.

Манис успокоился, но Роди не убирал рук от его головы.

И не напрасно. Вой раздался снова, уже гораздо ближе. Ящер даже не встрепенулся. Волки ходили по песку – вероятно, все же чувствовали запах добычи, но такой слабый, что не могли сообразить, откуда он доносится.

Если начнут копать – конец. От стаи пустынников не отбиться одним самострелом, а манис слишком стар, чтобы убежать и унести на себе всадника.

Но мутафаги побродили вокруг еще немного и вскоре умчались, продолжив ночную охоту. Вой их вожака с каждым разом становился все тише и дальше.

Прошло еще немало времени, прежде чем Роди решился убрать руки от ушей маниса. Плечи уже затекли, а он все держал ладони прижатыми, опасаясь, что волки могут быть поблизости и ящер начнет взбрыкивать, услышав хищников.

Когда наконец Роди откинулся на спину, рук он почти не чувствовал. Потом появилось неприятное покалывание. Но это все мелочи. Главное, что мутафаги убрались. И повезло еще, что были волки, а не кто-то покрупнее.