Простите меня, москвичи

«На войне как на войне!» – любил повторять прапор эту бородатую фразу, всякий раз, когда убивал. Кто знает, может, он был и прав?

Сивый два раза по птичьи свистнул, сообщая нам, что пора заканчивать привал и двигаться дальше. Жалко, что Незабудка не успел как следует отдохнуть. Ну, ничего, дотянет как нибудь до следующего привала – там подежурю я. На ишаков – срочников надеяться не стоит. После такого марш-броска им будет не до наблюдений. Лучше уж самому помучиться, постоять в дозоре. Зато остаться живым!

Заночевать решили километрах в трех от аула.

Дальше начиналась опасная зона. Там возможны любые сюрпризы: мины, наблюдательные посты, засады. По пути встретилась весьма кстати, очень удобная пещерка на склоне горы. Двое остались снаружи, следить за ситуацией, остальные забрались внутрь и, наскоро поужинав сухим пайком, завалились спать. Проснулись не рано утром, а намного позже. Солнце уже горячо светило. Птицы пели во все свое весеннее горло. В воздухе пахло хорошо разогретыми на солнце травами и цветами. И умирать сегодня не хотелось никому. «Старшой» не торопился отдать приказ на выступление из нашего лагеря. В этом был свой резон. Как показала практика, посты «чехов» особенно настороженно ведут себя на рассвете и в самые ранние утренние часы. Ко второй половине дня их настороженность спадает. Они менее активно следят за обстановкой вокруг. Это связано с тем, что как правило, войсковые операции, связанные с внезапным нападением на врага, наши штабные начальники, почему то планировали проводить всегда с утреца. Так сказать, с запасцем времени на день. Чтобы все успеть за светлый период суток. Вот и выработали у чехов «рефлекс доброго утра» – того времени, когда только и жди какой-либо убийственной пакости от федеральных войск. Мы же шли к ним, с мирными намерениями – только лишь понаблюдать за обстановкой. Можно сказать, что мы шли в гости. Поэтому и не торопились. В два часа дня Сивый выстроил нас в одну колонну, придирчиво осмотрел, каждого: молодежь заставил попрыгать на месте, проверяя не бренчит ли чего. Петро схлопотал в ухо за бряканье в рюкзаке. Леха получил поджопник за плохо упакованный спальник и бушлат. Вообще, Сивый не любил командовать, он любил бить. Пьяному ему лучше под горячую руку совсем не попадаться. На гражданке, скорее всего, он долго по свободе не проходит, попадет на перевоспитание, за решетку. Но здесь ему все сходило с рук: и гематомы и ушибы и переломы.