Портал

– В смысле…

– В смысле, мы теперь люди вроде гражданские. Товарищи капитаны всякие и младшие сержанты больше не канают.

– Ну… зовите Саней.

– А может лучше Чифом? – поинтересовался Самохвалов.

– Кличку мою знаете, – удивился Саня. – Откуда?

– Ну, кто же в Кандагаре не знает Чифа? – лукаво отшутился капитан.

– Хорошо, зовите Чифом, – согласился Саня.

– А ты называй меня Олегом, – серьезно сказал Самохвалов, – или дядей Олегом, если тебе так будет проще.

– Олег подойдет, – Чиф попытался на глаз определить разницу в возрасте, и ему показалось, что для дяди капитан все-таки слишком молод.

– Заметано, – ответил Олег, улыбнувшись, – и давай сразу на ты. Так будет лучше.

На этом инструктаж, похоже, был завершен.

Дальше летели молча. Капитан бережно прижимал к себе рюкзак, а Чиф, опершись на стенку фюзеляжа, попытался немного расслабиться: уж больно неудобные сиденья в военных транспортниках.

В аэропорту Ташкента стояла настоящая сухая узбекская жара, казалось, даже воздух слегка дрожал, как в парилке.

Чиф снял куртку, просунул палец в петельку и закинул ветровку за спину. Багажа у них не было, кроме рюкзака, который Олег собирался взять с собой в салон самолета в качестве ручной клади.

– Наш рейс на Москву завтра, – сказал Самохвалов, снимая рюкзак. – Вот посиди тут, покарауль. Я скоро: пара минут. Как говорится, воин, будь бдителен! Вернусь, поедем в гостиницу.

– Угу, – согласился Чиф, понемногу привыкая к новой роли.

Он сел на твердый и не очень удобный пластиковый стул в зале ожидания как раз напротив табло прилета-вылета, положил рюкзак под ноги и задумался.

Чиф вспомнил письмо, пришедшее от Шамана, и стал размышлять о превратностях судьбы. Не верить сказанному у него не было никаких оснований, но и поверить оказалось непросто. Любопытно, как он вообще оказался в Тибете? Хорошо бы, конечно, встретиться с другом да обо всем подробно порасспросить. Однако мысли на письме задержались ненадолго, и вот уже Саня почувствовал, как улетает в далекое детство. В памяти возникли образы их тайной норы на пустыре, горячих пыльных тропинок среди лопухов и того ни с чем не сравнимого ощущения, когда теплая пыль, как невесомая тончайшая пудра просачивается между пальцами босых ног и фонтанирует под давлением стопы.

В такой светлой и приятной полудреме прошло минут двадцать. Олег где-то задерживался. Чиф почувствовал себя неуютно. Он вздрогнул, сбрасывая с себя сладкое томление, и беспокойно огляделся по сторонам.