Сублимация любви

Он был очень красив! Глаза большие, тёмные, в глазах играли огоньки – он смотрел на неё, губы чуть подёргивались в странной улыбке. Он ждал. Ждал чего-то именно от неё.

Гедония приподнялась, откинула тогу, что скрывала красивое и уже разгорячённое тело, и, подперев рукой хорошенькую головку, лукаво поманила его. Он не шевельнулся, лишь улыбнулся… Тогда Гедония медленно провела рукой по груди, словно проверяя, упруга ли она, красива ли, потом рука её скользнула по нежным изгибам и, задержавшись на животике, устремилась к белокурым, в легких завитках, волоскам…

Он подходит к ней как лев, заворожённый добычей.

Его взгляд приводит её в восторг, и она, трепеща, приподнимается к нему всё больше и больше…

…Он почти рядом, и она протягивает к нему руки, обхватывает его могучую шею, привлекает к себе…

Лишь под утро, когда на небосклоне только Венера осталась свидетельницей их любви, они затихли и забылись в счастливом сне.

А когда она, утомлённая любовью, проснулась далеко за полдень, на её руке красовался золотой браслет.

Гедония обомлела от восторга. Лишь маленькая надпись на браслете кольнула сердце едким уколом. Надпись – всего ничего, но как горьки эти слова: «Гедонии от хозяина».

Что ж, она должна знать своё место: она – рабыня, он – хозяин.

Но как прекрасны эти слова: «Гедонии от хозяина»! Он её хозяин! Она его рабыня!

Гедония в счастливой задумчивости, поглаживая золотой браслет, вышла на террасу… и едва не вскрикнула от ужаса… Везувий весь в клубах серого дыма! В высоте тёмного неба едва заметен солнечный диск, он с трудом пробивался сквозь чёрную пелену пепла…

Аврелия и Силадус

Аврелия богата, молода и очень красива.

Ночью её мучил безотчётный страх, он накатывался волной, заставляя трепетать всё её существо… «Я так волнуюсь, словно собираюсь сделать это впервые», – она прислушалась к звукам в соседней спальне, где мерно похрапывал муж.

Её муж – ланиста – владелец школы гладиаторов. Он стар, ему сорок, лысый, зубов почти нет, а самое главное – он уже давно не являлся ей истинным мужем.

В Помпеях почему-то мужчины рано теряют мужскую силу. Поэтому Аврелия, как и многие другие матроны, искала утешения на могучей груди гладиатора…

Дождавшись полночи, Аврелия торопливо, как можно тише ступая, вышла из дома и уже почти прошла было через весь атриум, как вдруг взгляд её упал на фонтанчик с родниковой водой. Вот уже несколько дней воды в нём нет. Аврелия подошла, присела подле пустой мраморной чащи, задумалась.