Сныть

Кто улику вешает на улицу?

– Здесь же полиция! Кто будет воровать платье перед полицейским участком? Подымите запись с камер.

– Камер нету перед участком. Найдётся платье. Пейте кофе.

– Какое-то сегодня воровское утро, – Инна подошла к Татьяне и тоже взглянула в окно. – Но кофе явно не Nescafe.

– Недавно в деревне взяли барыгу, кормил куниц кофейными зернами.

– Копи Лувак по-русски, – Инна поняла о чём речь. Хотела выплюнуть, но внутренняя натура психолога-профессионала не позволила ей это сделать.

Она лишь промолчала и поставила недопитый кофе на стол.

* * *

Зелёные краски весеннего леса не могли не радовать глаз. В сочетании со свежим утренним воздухом это вызывала дикую яркую эйфорию. Люси чувствовала себя как дома. Это была её стихия. Я периодически нёс её на руках, но ей быстро надоедало, и она вырывалась потопать лапами по лесной земле.

Мы подходили к дому. Ворота были открыты. Дома кто-то был. Мясо из холодильника всё вынесли.

Я конечно сразу расстроился.

Но ничего не поделать. Это было мне уроком. Надо было закрывать дом на ключ, об этом я сразу не подумал. В полицию не заявишь, кабанов я завалил без лицензии.

Мясо только не тронули в кошачьей миске, и ещё было сало… Его не нашли.

Но беда не приходит одна. К вечеру у меня поднялась температура. Я заболел. Конечно, это и не беда вовсе, по сравнению с тем, что меня ждало впереди.

Я достал градусник из аптечки. Лёг на кровать. 38,7. Ну вот, потанцевали под дождём.

Люси запрыгнула на кровать и начала нежится возле меня. Ей хотелось меня подбодрить. Она видела, что мне плохо.

Затем она стала грызть пластмассовый футляр от градусника. Как будто градусник был корень всех бед.

Говорят, кошки лечат биополем, через несколько дней мне стало лучше.

Я взял топор и пошёл снова в лес. Люси оставил дома, закрыл дом и калитку на замок.

В лесу залез на дерево и ждал. Снова ждал с моря погоды. Погода была отличная, но кабан не шёл. Зато голод потихоньку подкрадывался всё ближе и ближе.

Время шло. Было голоднее и голоднее, холоднее и холоднее. Яркие краски весеннего леса стали блеклыми. Я мечтал о сале. О сале с хлебом, можно даже без борща.

Снаряд не падает в одну и ту же воронку дважды. Ждать кабана не было смысла, а менять место дислокации не было уже сил. Я направился к дому, с заходом по дороге в магазин за хлебом.

Дома меня встречала радостная Люси. Мяса в кошачьей миске уже не было.