Левант

Локти ее были прижаты ровно настолько, чтоб до них не добраться мечом, стойка в согнутых ногах, чтоб в любой момент она могла выстрелить всем телом вперед. Серебряный сначала даже не понял, что произошло, просто начал оседать на пол, у него было рассечено горло. Второй с ужасом наблюдал эту картину и замер на мгновение. Онвир двинулась дальше по контуру комнаты, но уже к подручным кучерявого. В это время Корнелиус как мог сдерживал своих бывших соратников по гильдии, но вскоре начал сдавать позиции. А Роберт наконец пришел в себя и медленно отполз к стене, как вдруг получил удар по спине от Сесила.

Дева неба, увидев это, замедлилась, казалось, что в лице она ничуть не поменялась. Онвир ринулась на помощь, но ей преградили путь. Сесил продолжал колотить путника ногами и руками.

– Видишь, дружище, как она переживает за тебя. Думаешь, понравился, ан нет. Если ты умрешь, то и она тоже, – глаза Сесила горели и отражали лишь гнев.

Роберт, не обращая внимания на слова, понял, что Сесил почему-то не использует оружие, он терпел, пытаясь встать на ноги.

Терпел, получая удары, и ждал момент. И неожиданно, в очередной раз падая, схватил кучерявого и повалил за собой, сильно зажав и вывернув тому руку, врезал со всей силы противнику в грудь. В отместку за все полученные удары он хотел попасть по лицу, но Сесил успел вывернуться. В отличие от него, Роберт не хотел вести с ним беседы, и при следующем ударе вообще прозвучало, что-то на непонятном языке. Что-то однозначно ругательное.

Тем временем действия ускорялись, меч девы был по гарду в крови. Из команды Сесила остались двое одаренных в фиолетовых одеяниях, и он сам. Остальные лежали замертво после встречи с черноволосой. В воздухе не переставая бушевали силы ветра, энергии и еще какие-то неведомые потоки. Стены гудели, пол трескался. Пальцы Корнелиуса уже тряслись, а из носа текла кровь. Но расклад боя поменялся. Роберт мертвой хваткой вцепился в противника и, прижав того к какой-то стойке, с яростью продолжал бить его свободной рукой.

Один из фиолетовых опрометчиво отвлекся, и меч просвистел рядом с ним. Он попятился к стене, зажимая кровоточащую рану на груди. Второй после очередного взмаха руки Корнелиуса забился и упал на пол. Поток воздуха повредил ему уши и от болевого шока он уже не представлял угрозы.

Все закончилось. Роберт ошеломленно посмотрел вокруг. Нос отказывался вдыхать запах металла и гари. Его лицо исказилось, словно в порыве тошноты.