Левант

Последнюю неделю он представлял временами этот момент и пытался предугадать, как будет проходить аукцион, и что конкретно ему делать. Но хоть какое-то понимание вещей заканчивалось на этом моменте и это рождало новые волнения в душе. Идея получить дар Герборта появилась давно как один из этапов для достижения цели. Люди многое рассказывали про условия, которые каждый год меняются, как и порядок аукциона. Цена также скачет и вверх, и вниз. И есть варианты абсолютно эксклюзивные. А еще, чтобы стать обладателем, нужен определенный запас духовных сил, а с этим у Роберта была непростая история.

В восточной части города поднялся в небо Левант: остров из земли, камня и металла с замком по центру, что словно небесный корабль плыл средь облаков. Именно на них богачи, военные или знать могут пересекать весь континент и отправиться даже за ледяной океан. Для стран это была в основном боевая единица. Очень сложная и дорогая. В этой части света, в королевстве Герия их не так часто можно было увидеть. Толпа на площади перед гильдией толпа вовсю глазела на уходящий вдаль небесный тихоход.

И Роберт тоже завороженно смотрел на Левант. Он даже не хотел снова думать, куда бы он мог отправиться на таком. Просто не отрываясь провожал его взглядом. В этот момент на трибуну из досок поднялся статный мужчина лет пятидесяти в темно-фиолетовом длинном кителе.

– Я приветствую всех собравшихся на двадцатый ежегодный аукцион Герборта! Меня зовут Ворней, и я являюсь заместителем главы гильдии. В этот аукцион мы представим вашему вниманию сто пять даров.

Как всегда, для тех, кто у нас впервые поясню, что все девы бывают из трех семей. Самая многочисленная – это семья ветра, ее дочери будут первые. За ними будет семья воды. Сильнейшими дарами являются девы семьи гроз, – необычно громко для человека сказал Ворней, немного задрав подбородок и чопорно жестикулируя одной рукой.

– Красота, слов нет. Привет тебе, дружище! – послышался уже знакомый голос Сесила, который в этот момент хлопнул странника по плечу.

– Все же и ты здесь, а говорил, что против этого, – проговорил Роберт, не отрывая взгляда от сцены.

– А что тут любить? Ты посмотри, как они это называют, – дары Герборта. А знаешь почему? Потому что многим не нравится слово «рабы». В мире и так все неспокойно, конец света предрекают, войну, вторжение, и в итоге мысль, что рабство легализовано в современном-то, мать его, обществе, не принимается, но это же сила и власть, и война близка.