Эйка. Чужая

– Вот что я тебе скажу… – она встала и начала складывать на кровать одежду, – …я понимаю, что сейчас всё увиденное больше воспринимается сном. Но это наш реальный мир, где всё по-настоящему. Понимаешь? Я честно не знаю, как тебе отсюда выбраться. Но обещаю, если будет хоть один малейший шанс вытащить тебя и вернуть к нему, я его использую! – она была полна решимости и непонятно «почему?».

– С чем связано столь яркое желание вызволить меня отсюда? – это и, правда, казалось весьма подозрительным.

– В моей помощи нет подвоха, и не будет.

Я знаю, что такое любовь. Пока ты была без сознания, повторяла имя «Ив». Это говорит о вашей сильной связи. Я не позволю попасть ему сюда. Поверь, это не самый лучший вариант для вас.

Я сидела на кровати и смотрела на неё в упор.

– Что ты имеешь виду? Хотя… кажется, я понимаю: Кирукато твой суженный из моего мира покончил собой, чтобы быть здесь, поэтому ты думаешь, что Ив может… – сама мысль была для меня страшна. Я была удивлена, неужели есть столь бескорыстное чувство взаимопомощи, без каких-либо лживых подтекстов?

– Нет, он не покончил собой.

За него судьбу решили его родственнички! – глаза злобно блеснули.

– Ещё бы день… и он проснулся. Мы договорились с ним, что он вернётся к жизни и будет жить столько, сколько положено. А в момент смерти, я помогу ему перебраться сюда, но всё пошло не так! Я хочу помочь вам. Я не знаю, да и ты навряд ли знаешь, насколько его может хватить. Ты же в курсе, что не умерла? Ты в коме.

Но неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем он отключит аппарат или даст решение закончить всё это…

– Господи… о чём ты говоришь?! Замолчи! Он будет ждать меня и не позволит случиться… этому, – я вскочила. Во мне кипела злость, растерянность и беспомощность от всего происходящего.

Но она почему-то стояла довольная.

– Какого чёрта ты улыбаешься? – негодовала я.

–Ты жива, а значит не всё потеряно. Давай одевайся, у нас много дел… – она вышла.

Я сидела на кровати, держа в руках кофту:

– Господи, неужели существуют другие миры? Хочу вернуться в свой… в свой мир, к моему любимому, драгоценному, к самому лучшему мужчине… во всех, чёрт побери, мирах… – я заплакала.

В этот момент я снова ощутила всё, что происходило в его груди, в сердце. Душа болела.Это было безумно тяжело. Но если это чувствовал Ив, значит, был жив! Сейчас это было для меня самым главным маяком, на который я должна была идти и не терять из виду.