Эйка. Чужая

Это уже со временем они стали такими. Почти всю его семью перебило новое правление, взявшееся неизвестно откуда. Я принадлежу к другому древнему роду, и моё гнездо было разорено так же. Нас таких много! Даже представить не можешь, какие мы – уникальные! И только благодаря тому, что есть такие, как мы, продолжаются наши династии. Но после вторжения этого «нечто» более восьмидесяти процентов убиты, понимаешь? Вырезаны целыми гнёздами! Этих племён уже больше никогда не будет! Елена ранее не имела к нам никого отношения.

Что случилось, никто не знает. Только после этого она стала прятать детей разорённых гнёзд, чтобы спасти и продолжить жизнь племени. Вот в тот момент ты и попала к нам в первый раз, помнишь?

– Конечно. Получается, что все эти дети были спасшимися из ваших племён? – я была не только потрясена, но и встревожена не на шутку.

– Да, именно так. Вот как раз в тот момент, когда мы сбежали, на них устроили облаву. Кто-то нас предал. Это был самый большой из имеющихся спасательных пунктов.

Елена даже взяла его под особый контроль, и никто подумать не мог, что нас сдадут со всеми потрохами! Это же была наша надежда на будущее!

– А что тут непонятного Баки? По-моему, предатель очевиден – Инди. Только он мог знать место расположения, – в словах Эйки была ненависть и презрение, к его когда-то другу.

– Эйка! Это не доказано! Зачем обвиняешь его? Он такой же пострадавший… – начал Баки.

– И правда Эйка, ты же не знаешь всех его обстоятельств, – подхватила Катотока.

После этих слов, ударив кулаками по столу, он вскочил, да так что стул отлетел к самой стене. Он был в ярости. Я видела эту боль и отчаянье, что сменялись друг за другом. Я вздрогнула. По коже побежали мурашки, скорей всего прятаться.

– Доказательства?! Вам нужны доказательства? Его гнездо цело. Всё его гнездо цело! Понимаете? Он продал нас законникам ради защиты своего гнезда. Он вступил в их ряды и продал нас второй раз, когда натравил на самый большой спасательный пункт.

А потом пытался убить нас. Баки! Он знал об этом пункте ещё до того, как перешёл на ту сторону. Только он мог сдать всех, только он больше некому… – в его глазах была боль и усталость. Баки был ошарашен. До него, словно наконец-то дошли его слова. Это место было выбрано ещё задолго всех этих разборок, но ни у кого не было даже и мысли, что Инди мог их предать, вот так вот нагло, исподтишка. Он оглядел нас.