Непогода

Увидев растерянного соседа, она слегка улыбнулась.

Дима попытался улыбнуться в ответ – вышло неубедительно.

– Добрый день, я тут это… – он замялся, развел руками и похлопал себя по карманам, будто пытаясь найти шпаргалку с забытым текстом. – У тебя подсолнечного масла не будет? В центр возвращаться не хочу, времени жалко.

Лиза вытерла лоб полотенцем, кивнула Диме и исчезла в темноте сеней.

«Дружище, если будешь действовать такими темпами, вашего сближения даже мои внуки не дождутся!» – проворчал я про себя, запуская панель.

Проплывавшие над деревней облака начали тяжелеть, окрасились в сливовый цвет и приготовились к атаке. Подул колючий, промозглый ветер. Дима поежился, тревожно глядя на небо.

На крыльце появилась Лиза с бутылкой масла в руках. Сосед, потупив взгляд, пролепетал что-то благодарное.

– Этого не хватало! – посмотрев на небо, забеспокоилась Лиза. – У меня белье сушится!

– Помочь? – предложил Дима, подставив ладонь под первые крупные капли.

Лиза схватила пару тазиков, один сунула в руки Диме, и оба побежали во двор. Едва они стянули с веревок белье и вернулись под навес над крыльцом, ливень вошел в свои права.

– Спасибо! – отдышавшись, поблагодарила Лиза.

– Да пустяки, спасибо за масло! – смутился Дима и стал спускаться с крыльца.

– Куда ты? Дождь! – запротестовала Лиза. – Пойдем на чай!

Дима попытался что-то возразить, но Лиза проворно взяла его за рукав и завела в дом.

Слегка пританцовывая, я подошел к окну, распахнул плотные занавески и широко улыбнулся серой многоэтажке, стоявшей напротив. Внизу бродили всё те же безликие прохожие, отчаянно гудели машины, изнывая от пробок и духоты. После недели дождей в городе жарило так, что я начал завидовать моей деревне.

Вспомнив о ней, вернулся к ноутбуку. Механики работали на совесть. Любуясь стихией, я вдруг заметил в пелене ливня что-то бесформенное, оказавшееся силуэтом сгорбленного человека.

На земле неподалеку от своей избы, прижавшись к деревянному забору, сидела Бабаня: на старые брезентовые сапоги налипли куски дорожной глины, тонкая советская олимпийка насквозь промокла. Сжимая в руках черную косынку, бабушка смотрела в сторону леса и плакала.

Я оторопел. Почему она не дома? И с чего траур? Бросился к столу с распечатанными справками, переворошил бумаги, отыскал нужный лист.