Вася

Внуков у него не было, и жены тоже. Всю жизнь прожил один. Отец рассказывал, что ему с молодости нравилась моя бабуленька, но она вышла замуж за моего деда. А дед Егор преданно хранит к ней свою любовь до сих пор. Видимо, под старость всё-таки одиночество становится ощутимей и хочется с кем-то говорить и чем-то делиться. Может быть, так легче будет воспринимать свою смерть, что вот я прожил, пусть никого и не нажил себе, а Ваське о своей жизни рассказал. Значит, память обо мне в нём и останется, а он, в свою очередь, своим детям расскажет, а те своим.

«М-да…. Вот бы мне так полюбить раз и навсегда, но только чтобы в итоге остаться вместе с любимой… и не оставаться под старость лет одному, не рассказывать соседскому мальчишке свою жизнь…» – подумал я, с какой-то грустью всё это представив. Мои размышления прервал дед. Он вынес из комнаты толстую тетрадь ещё тех времён.

– Вот, смотри, – открыв, где-то ближе к середине страницы, он показал мне раздел с рисунками.

– Оболдеть! – восхитился я, листая страницу за страницей.

Вот нарисованный, словно детской рукой, танк, а на следующей странице изба. На скамейке сидит женщина, но фигура не чёткая. Вокруг трава растёт, а на коленях будто бы цветы лежат.

– А это кто? Ваша мама или бабушка?

– Мать. Это ты правильно подметил. Мы тогда с поля вернулись, цветов набрали. И чего-то она так запал мне в душу, держа этот букет, что не выдержал я и нарисовал, как умел. Уж больно хотелось запечатлеть её в памяти. Вот так, – улыбаясь, посмотрел он.

Все рисунки были карандашными и изредка попадались ручкой.

Где-то были быстрые наброски, словно он боялся упустить интересные моменты и рисовал быстро, чтобы сохранить образ. А где-то похожие на целые картины с аккуратно прорисованными деталями. Одним из таких рисунков оказалось небольшое женское зеркальце. Оно было овальное, вставленное в такую рамку из разных мелких цветочков, а серединками этих цветов были цветные камушки. Почему-то оно привлекло моё внимание.

– А это когда-то принадлежало вашей маме или бабушке?

– Нет, это одна из странных находок.

Думаю, что его потеряла какая-нибудь гулёна, которая любила смотреться в это зеркальце, – его голос стал серьёзным.

– Почему вы так решили? Снова нашли в лесу?

– Нее. Мы тогда с матерью пошли в поле за цветами полевыми. Она любила все эти ромашки, васильки, маки…. Насобираем их целую охапку, а потом несём в дом. Дак вот, в одном из таких мест трава была примята. Видно, что кто-то лежал на ней и не один.